Или не пораньше. Варюшка в отпуске, Тиша сам себе хозяин — куда торопиться?
— Не надо, — неожиданно строго возразила Серафима Андреевна. — Не дело это. Пусть Тиша Вареньку домой отвезет.
Аристарх Петрович хмыкнул, но спорить не стал. А Серафима Андреевна перекрестила отъезжающий джип.
_____________
— Ты как?
Варвара понятия не имеет понятия, как ответить на этот вопрос. Как она? Да Варя сейчас даже не уверена, кто она. Вместо слов губы вдруг складываются в зевок.
— Устала?
Варя кивает. Мимо, но теперь справа и, уже темная, пролетает стена кремля, за ней светится Соборная площадь с церквями и колокольнями, мигает на прощанье огнями белая летающая тарелка конькобежного комплекса.
Тихон въезжает на мост через речку Коломенку, перила которого украшены свадебными замками. И сюда добралась западная традиция. К тому моменту, когда мелькает знак выезда из города, пассажирка черной Эскалада спит, склонив голову на плечо.
А водитель уже никуда не торопится, и джип неспешно катит в сторону столицы. Сказывается усталость — по этому маршруту Эскалада едет уже второй раз за день.
А еще Тихону хочется продлить этот отрезок времени — когда она спит в его машине, и есть только этот поздний вечер, переходящий в ночь, темнота, урчание мотора и негромкий рассказ о далекой Анголе трубы Ирвина Мэйфилда.
Это их время — его и Варино. Еще будут трудные разговоры и непростые ситуации. Они сделали только первый шаг. Первый, самый важный, самый значимый. Но он держит ее за руку, и она не отнимает руки, а это главное.
И сейчас она здесь, с ним, в его машине, спит. И больше он ее уже не отпустит — какие бы трудные разговоры и непростые ситуации им не предстояли. Дальше — только вместе.
А сейчас — сейчас их время. Только для них. Тин снял одну руку с руля и протянул, коснулся ее волос. Да. Все. Его. И снова переключил внимание на дорогу.
____________
Варя так сладко спала, что около подъезда ее пришлось аккуратно потрогать за плечо — чтобы проснулась. Она смешно терла глаза и зевала.
— Уже приехали?
— Точно так, — улыбнулся Тин.
— Выйдешь сама? Или на ручки?
Варя посмотрела через стекло на подъездную дверь. Помнится, когда-то ей очень хотелось, чтобы он взял ее на руки — перед тем самым «галстучным» свиданием. Мечталось об этом. Да, она оказалась права: Тихона Аристарховича хлебом не корми — дай возможность проявить силу богатырскую. И прооперированная рука не помеха.
— Не надо, я сама, — отпустила на волю ремень безопасности. — И не провожай меня.
