Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
Шпионы действительно могли раствориться в толпе, или уже уйти.
Время тянулось медленно, воздух постепенно раскалялся, хотелось высосать бутылку холодного пива и нырнуть в море. Но работа есть работа.
Наконец прибыл первый «Икарус» с туристами – им, в порядке исключения, разрешают заехать на территорию. Торговцы сразу оживились, принялись зазывать покупателей, расхваливая свой товар одновременно на двух языках. Переводчики не требовались – все здесь братья-славяне, как-никак, понять друг друга несложно…
Водитель автобуса открыл багажные отсеки, и говорливые крепкие тетки, да несколько не богатырского вида мужчин принялись вытаскивать тяжелые сумки.
– Кофемолки есть, электробритвы, – одновременно рекламировали они свой товар.
– А у меня дрель, паяльники…
И тут же рядом нарисовался Стасик – молодой человек интеллигентного вида, в круглых нелепых очках.
– Здравствуйте, дамочки, – приветливо поздоровался он. – Хотите сразу сдать, чтобы тут на жаре не париться? Лучше достопримечательности посмотреть, в море покупаться…
Стасик доброжелательно улыбается, одним своим видом он внушает доверие.
– Кофеварка пригодится, и кофемолки хорошо уходят. – Он быстро осматривает выложенный товар, откладывая в сторону приглянувшиеся вещи.
– Вот за это восемьдесят левов…
– Как восемьдесят? – возмущается дородная немолодая женщина. – Да за одну кофемолку шестьдесят давали!
– Извините, коньюктура все время меняется, – сокрушенно разводит руками Стасик.
Ворон издали наблюдал за привычной, отработанной процедурой. Товаровед круто резал цены, и желающих отдать товар оптом не находилось.
– Да что мы, зря на себе такую тяжесть тащили, от таможенников прятали?! – не успокаивается дородная торговка. – Чтобы задарма отдать?! Лучше я постою, да возьму свою цену!
– Извините, земляки, может, так и будет лучше, – раскланивается Товаровед и быстро уходит.
Деловито посовещавшись, туристы, подстелив газеты, разложили товар прямо на земле. Но через несколько минут к ним подошли стриженные наголо Чалый и Сява в майках, шортах, соломенных шляпах с загнутыми «по-ковбойски» полями, и в шлепанцах на босу ногу. На голых шарообразных бицепсах повязаны красные повязки."
"– Так, внимание, мы контролеры рынка, – говорит Чалый.
