Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
– Предъявляйте личные документы и справки таможенников на товары!
– Какие документы? Какие справки? – испуганно пищат советские туристы, которые испокон веку боятся всего, особенно в чужой стране.
– Какие положено! – наезжает Сява. – Если это контрабанда, то вызываем милицию, пусть разбирается, протоколы пишет, конфискует… Если документы в порядке – оплачивайте по сто левов за место и торгуйте.
– Только кто это купит? – хрипло смеется Чалый. – Да такой ерунды здесь полно! Каждый день сто автобусов приезжают, и все одно и то же фуфло везут…
Незадачливые продавцы шокированы и, конечно, не красными повязками и намеками на милицию.
– Короче, думайте, мы сейчас еще одно место проверим и вернемся, – угрожающе обещает Чалый. – Будем протоколы писать!
Страшные контролеры неспешно удаляются.
– Может, на другой рынок поедем, который в центре? – расстроенно говорит дородная тетка водителю. Но тот только опытно качает головой.
– Там еще хуже!
Но тут – о чудо, опять появляется Стасик! И еще одно чудо – на этот раз почти все туристы соглашаются с его условиями! Самые упертые еще немного кочевряжатся, но на горизонте вновь появляются Чалый и Сява, а потому и им приходится сдаться. Через полчаса автобус уезжает. Ворон доволен: клиент, то есть продавец, должен отдать свой товар с удовольствием.
Вот и вся разница между тиходонскими и херсонскими. Лидер херсонских Мадьяр считает, что лохов надо трусить, а Ворон – что лохов нужно любить. Хотя любовь, конечно, своеобразная… Ну, так всё в этой жизни относительно! По сравнению с херсонскими, бригада Ворона просто образец доброжелательности и справедливости.
В общем, день прошел нормально.
