– У меня в детстве не было украшений, – пояснила, пожав плечами.
– А в Альвиане уши прокалывают в детстве, даже мужчины. Это же дополнительное место для защитного артефакта.
– Я думала, это мода такая.
– Вошло в моду, конечно, – закивала она. – Но изначально прокалывали из практических соображений. Сейчас и тебе проколем, если хочешь.
– Ну… давай, – протянула я, приглядываясь к серёжке.
Артефакты действительно не бывают лишними.
Октавия отыскала у себя иглу для рукоделия, а я уже обеззаразила её огнём, после чего мы прокололи мне ухо, заживили рану и вдели новую серьгу. Айлин она подарила новый шарфик, и та немного оттаяла к моей новой подруге.
– Альвианки либо враждебные, либо слишком дружелюбные, – отметила она, когда мы попрощались с Октавией у главных ворот академии. – А золотая середина бывает?
– Так же я думаю о мужчинах, – прыснула, и мы с подругой расхохотались.
Из-за прокалывания ушей задержались дольше, чем на тридцать минут, но я всё равно сразу рванула в астрал, пообещав себе поработать до поздней ночи. Может, и потратила время, но помогла отвлечься от душевных терзаний хорошей девушке и заодно немного развеялась.
Стоило перейти в астрал, как я замерла в изумлении. Дорос сидел на берегу лавового озера и работал над шаблоном.
– Ты… почему не предупредил, что сегодня вернёшься?
Дорос связывался со мной каждый вечер лишь минут на десять, интересовался моими успехами, показывал места, где находится, просто болтал ни о чём. Но вчера он даже не намекал на скорое возвращение.
– О, Касси, привет, – он взглянул на меня через плечо. На губах мужчины появилась задорная улыбка. – Хотел сделать сюрприз, и он удался. Я тоже соскучился.
– Ничего я не скучала, – мотнула головой, пытаясь отогнать подступающее смущение.
Застыла тут статуей, отчёта у него требую, готова разулыбаться в ответ, совсем забылась после общения с подругами.
– Конечно, я так и подумал, – Дорос привычно не смутился. – А я смотрю, ты продолжаешь лениться.
– Я не ленюсь, немного задержалась, – пробурчала, подзывая к себе шаблон от берега озера. – Вон сколько сделала.
– Совсем мало, – покачал он головой, поднимаясь с земли, и направился ко мне.
– Очень много, я ночами не спала и работала. Ты можешь хоть раз меня похвалить? – прорычала, не понимая, то ли злюсь, то ли обижаюсь.
Разве так можно? Я же очень стараюсь.
– Тебя нельзя хвалить, а то ты совершенно обнаглеешь. К тому же я тоже ещё не слышал ни одного доброго слова от тебя, отвечаю взаимностью.
– Ну…
«Как ты груба», – в голове прозвенел колокольчиками смех Аркадии.
– Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, вот, – заявила, скрестив руки на груди, и вскинула голову, чтобы смотреть в его насмешливые глаза.