В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
Защита артефактов трещала, но не могла противостоять прямому удару. Лезвие вонзилось глубже, вошло в рану по рукоять. Дорос и не пытался защититься, он изумлённо смотрел в полные слёз глаза бывшей возлюбленной. Будто не мог поверить в реальность, будто не чувствовал боли. Октавия рыдала в голос. Кровь скользила от уголков губ Дороса, неслась стремительными ручейками по сжатым на рукояти меча рукам девушки, расползалась пятнами на грязном платье и разливалась озером по зелени ковра.
– Нет! – справившись с шоком, я бросилась к Октавии, схватила её за плечо и дёрнула назад.
Она отлетела куда-то в сторону, словно мяч. Стоило ей отпустить оружие, как оно развеялось. Без поддержки Дорос рухнул на колени. Подрагивающие руки прижались к кровавой ране. Он смотрел сквозь меня, всё ещё искал взглядом Октавию, словно до сих пор не мог поверить в её поступок. Я и сама не верила. Отказывалась верить, что это происходит на самом деле.
– Дорос… Держись… Дорос… – повторяла я про себя, а сама призывала заклинания одно за другим.
Сканирование, обезболивание, регенерация, остановка крови. Вливала резерв, не жалея, вычерпывала себя до дна. А в глубине души поднимался вал пугающего осознания. Сердце пробито насквозь. При таких ранах не выживают.
– Быстрее, беги, – прохрипел Дорос, с трудом фокусируя тускнеющий взгляд зелёных глаз на мне.
Силы покидали его, наше время заканчивалось. Императрица ошиблась. Будущее оказалось к нам более жестоким."
"– Дорос, пожалуйста, – я удержала его за плечо, не давая ему упасть.
– Беги, – повторил он и осел на бок.
Я беспомощно повалилась за ним.
Раздался его последний вздох, и стало внезапно тихо.
– Дорос! – я вперила взгляд в его помертвевшее лицо.
И шокировано замерла. Зелень его взгляда постепенно сменялась алым огнём. Дорос не дышал, его раненое сердце не билось, но происходило нечто странное.
Однако понять и осознать, что происходит, мне не дали. Сверху на меня навалилась Октавия.
– Это всё ты! Ты виновата! – прокричала она, как в момент нашей встречи в лавке.
Схватившись за моё ухо, она выдрала из него серёжку. Боль мелькнула на краю сознания, я была слишком оглушена случившимся, чтобы в полной мере осознавать сигналы собственного тела. А Октавия тянулась за другой серьгой. Но её снесло с меня водяной плетью.
– Отойди от неё! – Айлин рванула ко мне, чтобы помочь.
Подруга была бледна, громко всхлипывала от ужаса, но упрямо сжимала челюсть, пытаясь держать себя в руках. Вот только добраться до меня она не успела.
