В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
Мы почти бегом добрались до первого уровня подвальных помещений и попали в местную комнату наказаний. Она оказалась больше академической, но и здесь почти отсутствовала мебель, а на одной из стен расположился арсенал различных плетей и кнутов. У входа находились стол и крючки для одежды. Здесь предстояло оставить вещи.
– Раздевайся, вставай к стене, – приказал Никос, указывая мне направление, а сам занялся выбором кнута.
Снял со стены самый простой, после чего вытянул из поясного мешка какую-то бутылочку и тряпицу.
Опомнившись, я быстро стянула с себя тунику и прикрыла ею обнажённую грудь. Лифом меня никто не снабдил. Но Никос не смотрел в мою сторону, наносил тряпицей на кнут странный раствор. Отбросив тунику на стол, я побрела к стене и прижалась к ней грудью.
За спиной послышались шаги. До этого мы оба торопились приступить к наказанию раньше, чем Дорос догадается о нашей задумке, а теперь накатило осознание приближения боли.
Страх пробежал дрожью по телу. Вопреки логике захотелось рвануть прочь. Вот только Никос продолжал стоять за моей спиной, словно в ожидании чего-то.
«На что ты готова ради него?» – вновь вспомнились его слова.
Когда он разбудил меня и накинулся с объяснениями, я не сразу поняла его спросонья, но пришлось быстро собраться."
"«Тирос разрешит Доросу принять наказание за тебя, – заговорил он тогда зло.
– Я готова принять наказание за Дороса, – произнесла вслух, вдруг поняв, чего ждёт Никос, и зажмурилась, ожидая первого удара.
Хлыст обрушился на спину, подобно молнии, стремительно, хлёстко и внезапно. Я задохнулась, ощутив пробежавшую по коже струйку крови.
