В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
– Глаза как у Джудаса. И всё, больше ничего общего, – отметила, продолжая улыбаться.
– Мы с мамой очень похожи, – с запинкой подтвердила я.
– Да, я видела её изображение. У тебя была красивая мама, Кассия. Очень жаль, что она не дотянула до открытия границ.
– Спасибо, – выдавила я из себя. Воспоминания о матери всегда наполняли сердце тоской. – Зачем Тирос послал вас? – спросила бодро, в желании уйти от болезненной темы.
– Он узнал, что ты не позволила Доросу принять наказание за тебя, – она протянула мне чашу.
Я взяла её без раздумий, не ждала подвоха, наоборот, ощущала внутри что-то близкое и родное. Женщина открыла крышку, и мои догадки подтвердились, лица коснулось тепло таящихся внутри частичек Света. Маленькие белые огоньки поднялись в воздух, закружились над моей головой и опустились на мою спину. Мелькающая на грани сознания боль от ран вдруг испарилась, наступило облегчение. Почему-то я была уверена, что все повреждения исчезли. Что и подтвердилось, когда Айлин оттянула ворот моей туники назад.
– Невероятно! – выдохнула она.
– Мой отец доволен твоим поступком, – теперь огоньки закружились над ладонью Эвантии. Они ей будто подчинялись, и это ощущение усилилось, когда после её короткого жеста опустились обратно в чашу. – Король любит каждого из своих легатов и не желает им зла.
– Я боялась, что он будет злиться за неповиновение, – призналась честно.
– Он злится, но и гордится тем, что ты поступила по совести. Мне кажется, это была проверка. И ты её прошла, – шёпотом поделилась Эвантия.
– А раньше запрещал?
– Он боялся за моё состояние, опасался, что ты меня разочаруешь. Видимо, это в прошлом.
– А вы сами… хотели со мной познакомиться?"
"– Глупо точить в себе ненависть из-за происков врагов, – немного грустно вздохнула она. – Мы обе не виноваты в том, что произошло много лет назад. Даже Джудас не виноват. Ты уже достаточно страдала, как и твоя мать, я не собираюсь прибавлять тебе тревог. Но… Мелания не готова к этой встрече.
– Я… и не настаиваю.
Несмотря на то что Джудас уже не был собой, когда вступил в отношения с мамой, мне перешли его гены. Мы с Меланией сестры по отцу. Но мне прекрасно понятны её чувства. Раньше я задумывалась о настоящей семье отца, о том, как он относился к официальным жене и дочери. Даже временами беспричинно злилась на них. Мне бы хотелось обрести родных, настоящую семью, только, наверное, не сейчас, однажды.
