Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Он увидел вооруженных людей, изменился в лице, попятился, растворился в чреве ремонтного участка.
Бандиты двигались по проходу, держа автоматы наизготовку. Помещение было не особо большим: участок – метров двадцать в длину, столько же в ширину. Несколько станков, верстаки, стеллажи с деталями и инструментом. Внутри стояли наполовину разобранный трактор СТЗ-1, две грузовые машины с распахнутыми капотами и снятыми колесами. Валялись гусеницы.
Люди прекращали работу, испуганно переглядывались. Из технологической ямы высунулся чумазый паренек с гаечным ключом, быстро спрятался.
К дальней стене была приделана застекленная пристройка-голубятня, контора начальника участка. К ней вела лестница. Оттуда выглянул лысоватый мужчина с бородкой. Его глаза испуганно заблестели.
Бабула остановился посреди цеха, с любопытством огляделся.
Стукнула в последний раз гильотина, упали в короб куски листового металла. Люди пятились от бандитов, с тоской смотрели на ворота, в которых застыли два автоматчика. Пожарный выход под голубятней бандиты тоже перекрыли.
– Пламенный привет работникам героического сельскохозяйственного фронта, – добродушно объявил Бабула. – Как дела, товарищи? Дадите пятилетку в четыре дня? – Шутка показалась ему настолько удачной, что он заржал.
– Что вы хотите, товарищи? – робко спросил лысоватый мужчина с голубятни.
Бабула поманил его пальцем. Но тот попятился, скрылся за стеклом. Нестор пожал плечами. Ладно, пусть немножко побегает.
– Перерыв, товарищи. Всем собраться в проходе, будет сделано важное объявление! – громко заявил он.
– Внеочередное собрание трудового коллектива, – с надменной ухмылкой добавил Осип Топильник.
Рабочие роптали, неохотно покидали свои места. Первым в проход вышел подтянутый черноусый механик. Он вытирал руки промасленной ветошью, не замечая, что от этого они становятся еще грязнее.
– Подождите!.. – Усач завертел головой. – Вы что собираетесь делать?
Бандеровцы прикладами сгоняли людей в центр участка.
– Что происходит, вы кто? – спросил он, хотя прекрасно все понимал. Бандиты отпускали скабрезные шуточки. Они согнали рабочих в кучу, окружили их. Несчастных было около дюжины. Они уже не задавали вопросов, только затравленно шныряли глазами.
Ульян Чумак со своими хлопцами пригнал из конторы пятерых служащих.
