Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Капитан отчаянно, с надрывом заорал, подался вправо и стремительно бросился спиной на бандитов, сидящих на лавке.
Один из них получил удар стулом, другой – головой. Но толку от этого не было никакого. Раздался взрыв ругани, его оттолкнули, он повалился на пол вместе с этим чертовым стулом.
Гости действительно пришли! С веселым звоном лопнуло стекло.
В комнату влетела оконная рама, а за ней и задорное приветствие:
– Что, суки, не ждали?!
Одновременно распахнулась дверь. Разразились крики, загремели выстрелы.
Самое удивительное, что от этой свистопляски не пострадала керосиновая лампа. Она моргала, но исправно освещала сцену побоища.
Оперативники СМЕРШа Газарян и Волков ворвались в комнату через окно и стали палить из пистолетов. Офицеры НКГБ Березин и Окульченко оказались повежливее и воспользовались дверью. Лева в самую гущу не лез, но все же пару раз бахнул из пистолета. Окульченко самозабвенно лупил из ППШ.
Все стихло. Два бандита валялись мертвыми, придавленные массивной лавкой. Обрюзгший пузатый тип, видимо, хозяин хаты, успел забиться в угол. Он неловко скрючился там, вся стена была забрызгана мозговой жидкостью.
Алексей извивался на полу. Рядом с ним лежала мертвая Рая Полищук. Распахнутые глаза выразительно сияли, излучали страх и изумление.
На улице кричали люди. Там что-то лаял отрывистый командирский голос.
Жалобно скулила Лиза Соколовская. Девушка выжила! При первых же выстрелах она нырнула за сундук и затаилась там.
Газарян схватил ее за шиворот. Лиза завизжала, впилась в его запястье зубами. Арсен закричал от боли, швырнул ее в угол, вскинул пистолет.
– Газарян, отставить! – фальцетом выкрикнул Алексей.
– Командир, мы рады тебя приветствовать! – проорал Максим Волков, рухнул на колени и стал ножом разрезать веревки. – Ну ты даешь! Переволновались мы за тебя. Хорошо, что Лева так быстро сработал, оповестил.
Алексей растер онемевшие руки, взгромоздился на колени. Как же быстро все меняется в этом мире! Значит, поживем еще немного?
Лиза свернулась в кокон, тряслась, что-то шептала, видимо, молилась.
Лева Березин хмыкнул и заявил:
– Разукрасили тебя, капитан. Ну да ничего. Нас бьют, а мы крепчаем.
– Лева, ты как здесь оказался? – Алексей остервенело растирал виски.
От хороших новостей голова у него разболелась еще сильнее.
