Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Они смотрели в одну точку, расположенную где-то на дальней стене.
– Ваше имя? – спросил Алексей.
– Соколовская Елизавета Петровна, – ответила она с задержкой, безжизненным голосом.
– Ваше настоящее имя?
– Волосюк Клавдия Алексеевна. – Девушка вздохнула, глаза отыскали капитана Кравца, сидящего рядом с Березиным.
Она находилась в сознании, полностью понимала, что говорит, но воля ее была сломлена, ей больше не было интереса что-то утаивать или юлить.
– Мне вы говорили, что родом из Макеевки, окончили библиотечный факультет педагогического института, жили в эвакуации на Урале.
– Это имеет отношение к реальной биографии настоящей Елизаветы Соколовской. – Девушка с трудом разлепляла губы.
– Где вы с ней познакомились?
– На вокзале во Львове. Она ждала поезд, идущий через Тусковец.
– Понимаю, банде нужен был свой человек, отвечающий за эту лазейку. Те негодяи, которые ею воспользовались, принесли немало бед не только в Збровичи. Ладно, о совести и моральных принципах сегодня не будем. Что случилось с Елизаветой Петровной?
– Она погибла. – Глаза девушки остановились. – Тело без документов и с изуродованным лицом погрузили в теплушку, проходящую через сортировочную станцию.
– И миру явилась новая Елизавета Соколовская. Паспорт подделали. В подпольных лабораториях ОУН еще сохранились умельцы. Личное дело уничтожили. Директриса Галина Николаевна приняла вас с распростертыми объятиями, ей крайне требовался библиотекарь. Но вы не знали, что из Сталино пришлют копию личного дела. Впрочем, здесь к ней отнеслись халатно, сунули в общую папку и забыли. Школьных работников у нас почему-то не подозревают, считается, что они все до одного самоотверженные люди.
– Откуда вы родом, Клавдия Алексеевна? – спросил Березин.
– Город Мухин под Житомиром. У моего отца был небольшой скобяной заводик.
– О судьбе завода и отца можем не спрашивать, – проговорил Березин. – Что еще из биографии можете сообщить?
– Я действительно училась в педагогическом институте, но не успела его закончить. У меня был жених, которого расстреляли просто так, ни за что.
