Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Он должен устроить несколько крупных диверсий против Советской власти, что будет способствовать дестабилизации ситуации на Западной Украине. План действий, деньги на подготовку акций и на вознаграждение у Мастерсона при себе. Это тридцать тысяч английских фунтов стерлингов. Думаю, Бабулу заинтересует эта сумма. В случае объединения отрядов она соответственно делится на два. Вы напишете записку под нашу диктовку. Мол, Золотницкий просит встречи. Он пошлет своего представителя на заброшенный хутор Карач, что в двух верстах к северу от Гожище.
– Но я же умерла.
– Вы могли написать эту записку вчера или еще раньше, – сказал Березин. – Как часто люди Ковальчика проверяют тайник?
– Я не знаю. Раз или два в неделю.
– Придется рискнуть, Клавдия Алексеевна. Впрочем, делать это будете не вы. Можете отдохнуть полчаса. За это время мы подготовим текст и бумагу.
Глава 13
Топор со свистом рассек сперва воздух, а потом и чурку. Готовые дровишки разлетелись по белу свету, но Алексей не пошел их собирать. Он поставил на попа полено, валяющееся под ногами, загнал в него топор. Потом капитан вытер пот со лба, почесал обнаженную грудь и исподлобья обозрел антураж, который не менялся уже три дня.
Захламленный двор заброшенного хутора, расположенного в двух верстах от села Гожище. Здесь уже сто лет не появлялись ни свои, ни чужие.
Это жилье на одного хозяина пустовало уже давно. Стены хаты основательно проели жуки, дерево гнило, трескалось.
Он сидел здесь в одиночку уже три дня. Терпел, маялся бездельем. Временами брался за какую-то работу, чтобы время убить.
Однако именно в эту минуту в нем вдруг проснулось шестое чувство. Нытье под лопаткой могло означать что угодно. Например, укусил лесной кровопийца. Или кто-то украдкой наблюдал за ним.
Алексей не подал вида. Он зевнул, почесал грудь, забрал ППШ, прислоненный к стене сарая, бросил на плечо кофту, побрел в дом, вытер ноги о драный коврик перед дверью. Трещали трухлявые половицы.
