Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
В кабинет без стука ворвался злой и всклокоченный Рыков.
– Хотели увидеть меня, Алексей? Не могу сообщить ничего радостного. Бандиты сожгли зернохранилище в Маличах, вывезли муку на трех телегах. Их было полторы дюжины. Мы опоздали на несколько часов. Бандгруппа Терентия Крапко, одного из командиров Бабулы. Двое местных его опознали. Спалили зернохранилище, контору, убили сторожа и семью управляющего. Крестьяне злые на бандитов, но боятся их. По секрету поведали, куда идти. Два отделения пошли по следу, попали в засаду.
– Значит, бункер где-то там, – осторожно предположил Алексей.
– Обыскались, нет бункера. – У капитана Рыкова и впрямь был такой вид, словно он носом искал трюфеля в черноземе.
До обеда Алексей перебирал бумаги, отыскивал в голове дельную мысль. Систематизировал все, что знал, раскладывал по полочкам.
Но такие передвижения войск не утаить. Информаторы доложат Бабуле. Он заранее выйдет из своего схрона и будет потешаться, глядя, как солдаты корчуют лес.
Капитана Кравца в лучшем случае поджидают арест и череда позорных дисциплинарных взысканий.
Лева Березин сидел за столом посреди замусоренного кабинета и отрешенно проницал взглядом пространство. В пепельнице дымилась папироса, под рукой лежал пистолет ТТ, остывал чай в алюминиевой кружке. Он покосился на гостя, но больше никак не отреагировал на его появление. Лева Березин думал.
– В бездну смотришь? – осведомился Алексей.
Лева вздохнул.
– Да, ты знаешь, если очень долго вглядываться в бездну…"
"– То у тебя остынет чай, – отрезал Алексей.
Вторую половину дня они провели, как выразился бы иностранец, на пленэре. Зону особого внимания очертили в планшете. Алексей стоял на пустыре позади двухэтажного здания райкома. За спиной кустарник, овраг. Его прочесывали красноармейцы, получившие приказ в десятый раз осмотреть местность.
Где-то здесь наверняка выходил на поверхность подземный лаз. Почва каменистая, с проплешинами. Рассчитывать на следы не приходилось.
