Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Под ногами солдат валялись стреляные гильзы. С этого места боевики неделю назад обстреливали райком. Огонь велся плотный, даже кирпичи вылетали из кладки. Оконные проемы разворочены, стекла выбиты. Бандиты швыряли в них гранаты.
Алексей посмотрел по сторонам. Боевики точно знали, куда стрелять. Незаметно подойти с улицы они никак не могли, от казармы, отгороженной лесополосой, – тем более. Сто процентов, что вылезли из оврага, тянущегося параллельно центральным улицам. Туда же и нырнули, расстреляв райком.
Алексей подал знак Леве Березину, который вдумчиво царапал ногтями кладку, и офицеры отправились к оврагу. Красноармейцы оттуда уже ушли.
Овраг был неглубокий, заваленный мусором, разложившимися пищевыми отходами. Запашок стоял соответствующий. На склонах кустарник, липы с осинами. Идеальное место для временного укрытия.
На обратной стороне Черкановская улица, частный сектор с высокими заборами, дорога. Вздумай банда, состоящая из дюжины рыл, рвануть туда, обязательно нашлись бы очевидцы.
Уйти мерзавцы могли только по оврагу. На западе лощина сглаживалась, упиралась в забор подстанции и караульную вышку, защищенную стальными листами. Эта дорога бандитам была заказана. Они уходили на восток. В этом можно было не сомневаться.
Через 250 метров овраг сглаживался, выходил к дверям популярного пивного заведения, запрятанного во дворе похоронной конторы. Оно активно работало даже в это непростое время. Пьяницы тоже что-то засекли бы.
Алексей методично сужал круги, не забывая смотреть по сторонам. Где-то здесь банда выбралась из оврага и подалась к задворкам строений, стоявшим на центральной улице. Церковь, районный госпиталь, средняя школа. Возможно, похоронная контора.
Березин уловил его мысль и, кажется, проникся ею. Они бродили по оврагу, поднимались на склон, осматривали кусты, исхоженные тропки. Им попадались четкие следы. На земле валялись окурки. Но бандеровцы не стали бы оставлять за собой ничего такого.
От оврага с равным успехом можно было незаметно подкрасться к церкви, школе и больнице. Два последних учреждения ограждали заборы, но в них зияли дыры, куда пролез бы и толстяк. По территории больницы изредка ходили патрули, но это тоже не бог весть какая гарантия безопасности.
– Допустим, ты прав.
