Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Хищник уже затаился в норе.
Кравец бросился к трупу, осветил его фонарем, отшатнулся. Половина лица – бифштекс с кровью. Но он где-то видел этого типа, причем совсем недавно. Угловатый череп, рожа в оспинах, короткие седые волосы.
Капитан контрразведки еще не сделал ничего полезного, а враги уже решили от него избавиться. Они вычислили комнату в общежитии. Прибыли люди из леса. Хотя они могли жить и в городе, изображать вполне добропорядочных граждан.
– Ни с места, оружие на землю! – прогремел звенящий от волнения молодой голос.
Вспыхнули фонари, осветили человека на дне оврага.
– Не стрелять! – гаркнул Алексей. – СМЕРШ, капитан Кравец!
– Капитан, твою дивизию, какого хрена?! – В овраг скатился Лева Березин, возбужденный, такой же рассупоненный, без головного убора, но с пистолетом. – Алексей, ты как? Жив?
– Да, пока все идет хорошо, – ответил тот. – Какими судьбами, Лева? Быстро реагируешь, братец.
– Подозрительно, да? В отделе засиделись с Окульченко и Астафьевым, отчет по Троеполью составляли.
– Ребята, в овраг не спускайтесь! – крикнул Алексей. – Один ушел в направлении Черкановской улицы! Все туда, осмотреть лесополосу, дорогу! Прибудет милиция, ее в оцепление! Там лежит еще один, я его тоже подстрелил! – Он ткнул пальцем в сторону общежития.
Наверху воцарилась суета, забегали люди.
Прилетел на выстрелы капитан Ткачук с тремя своими милиционерами. Становилось веселее.
– Леха, что это было? – прошипел Березин, стреляя по сторонам лучом фонаря.
– Бандиты не сдаются. Так это называется, – объяснил Алексей. – Пакостят как только могут. У окна стоял, палить начали. Хорошо, что заметил их, среагировал."
"– А ты молодец, капитан, тебе палец в рот не клади, двух злодеев уделал. Малоподвижный он какой-то, да. – Березин пощупал носком сапога мертвое тело, всмотрелся в изуродованное лицо.
– Да, смешно, – согласился Алексей. – Ты, Лева, провидец, настоящий оракул. Давай-ка осмотримся, прикинем, что имеем.
