Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
У него появилось неясное чувство, что кто-то в этом городе искусно водит компетентные органы за нос.
– Еще мы выяснили вот что, – продолжал Лева. – Крупные банды обмениваются посланиями, которые связники прячут в условленных местах. Знают, что мы работаем, поэтому соблюдают конспирацию даже там, где это не оправдано. Ходят слухи, что некий куренной Золотницкий, орудующий со своей бандой в соседнем Старицком районе, ищет контакты с Бабулой, чтобы скоординировать усилия и совместно сопротивляться Советской власти.
– Никаких операций! – Алексей выскочил из-за стола, в возбуждении забегал по комнате.
– Приятно слышать. – Щекастая физиономия Левы Березина расплылась в улыбке. – Стало быть, можно идти спать?
– Дуй, Лева, спасибо за работу.
– Ладно, будь здоров.
– Заходи, не пропадай, – в том же духе откликнулся Алексей.
Оставшись один, он изменился в лице, пристально посмотрел на закрывшуюся дверь. Что-то непонятное ворочалось в черепной коробке. Капитан закурил – не помогло.
Он вышел в коридор, запер свой кабинет. За стенкой ругались люди, шел нормальный рабочий процесс. Кравец направился к лестнице, потом повернул обратно, заглянул к коменданту, стараясь не скрипеть дверью.
