— Он такой бедовый! Везде первым норовит быть, особенно там, где опасно.
Четверть часа прошло в молчании, лишь звякали ложки о края чашек — мужчины нервно пили чай, вздыхали женщины, да шелестела одежда. Наконец Руслан вышел из ванной комнаты в полосатом халате, вытирая волосы полотенцем. Кровь с лица он смыл, и, хотя синяки и ссадины остались, а губы напоминали оладьи, выглядел он уже не таким страшным, как прежде.
— Рассказывай, не тяни душу, — бросил Иван Петрович, сдерживаясь.
Руслан сел за стол, налил стопку рома и выпил. Морщась, сунул в рот дольку лимона, потом прожевал кусок буженины и начал рассказ…
— Полежите немного, — сказал Докучаев, направляясь к двери, — я сейчас составлю программу и вернусь.
Руслан дернулся, напрягаясь до боли в предплечьях, так что ремень врезался в кожу рук, но ослабить путы не смог.
— Да не переживайте вы так, — оглянулся Николай Николаевич. — Кодирование — безболезненная операция, вы ровным счетом ничего не почувствуете, разве что уснете, а когда проснетесь, будете послушным и начнете сотрудничать с нами.
В комнате остался закуривший телохранитель. Воровато оглянувшись на дверь, он подошел к кровати и ударил Руслана по лицу.
— Это тебе за откровенность, козел!
В то же мгновение Руслан, изогнувшись, нанес ему удар ногами в челюсть. Михаил едва не проглотил сигарету, взмахнул руками, отлетая в угол, с грохотом разбил трюмо.
— Ах ты, б…! — Он выплюнул сигарету, схватился за пистолет, и в это время в спальню заглянул Докучаев. Кинул взгляд на разбитое зеркало, на Руслана с поджатыми к груди коленями, поманил пальцем Михаила:
Телохранитель спрятал оружие под мышку, шагнул из комнаты, прохрипел, оглянувшись:
Руслан расслабился. Откинулся на подушку, опустил ноги, отдыхая. Потом начал изучать интерьер, пытаясь найти выход из положения. Взгляд упал на осколки зеркала.
Решение созрело мгновенно.
Руслан спустил ноги на пол, потом вообще сполз на паркет и подкатился к трюмо, выбирая осколок поострее. И в этот момент в комнате появился человек. Руслан замер, не веря глазам. На него с непонятной полуусмешечкой смотрел тот, кто назвал себя Мимо. По словам отца — бродяга по Ветвям Древа Времен.
— Положение ваше, однако, незавидное, — промолвил бровей Мимо, оглядывая спальню. — Как вас угораздило так опростоволоситься, капитан?
— И на старуху бывает проруха, — буркнул Руслан. — Лучше помогите освободиться.
— Это не входит в мои обязанности.
