В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
Только страх дает власть…
– Этого мало, – улыбнулся Дантист, прохаживаясь перед толпой, которую держали на мушке его бойцы. – Каждый десятый!"
"Комсомольцы смотрели на него все с той же не раз виденной у этих щенков внутренней уверенностью, от которой Дантисту всегда становилось не по себе.
– Все равно проклятое бандеровское отродье скоро перевешают! – крикнул один. – Вы не нужны народу! Украина может быть только советской! Или ее не будет!
– Вот же змей. – Дантист выстрелил говоруну в живот из пистолета. Конечно, можно было взять его с собой, дать ребятам с ним позабавиться – кожу там содрать живьем, они в этом мастаки.
С виселицами возиться не стали – долго. Расстреляли тридцать пять человек – весь сельсовет с семьями, актив и еще пару десятков произвольно выбранных крестьян. На стену сельсовета поместили транспарант: «Так будет со всеми предателями Украины».
В лесу Адвоката вырвало. Он присел на корточки, не в силах идти дальше.
Дантист насмешливо посмотрел на него:
– Что, чужая кровь в горло не идет?
– Все в порядке.
– Ну, в порядке так в порядке. – В тоне Дантиста было что-то такое – как у судьи, который обсуждает приговор. И эти нотки не укрылись от Адвоката.
– Знаешь, какова крепость цепочки? – спросил Дантист.
– Определяется крепостью ее слабого звена, – буркнул Адвокат.
– Вот именно, мой добрый друг. Всегда помни об этом…
Глава 34
Краткосрочные курсы сотрудников НКВД располагались под Харьковом в казармах бывшей школы красных командиров, а потом немецкого полицейского батальона.
Его учили стрелять заново – применительно к городским условиям, лесам. Переучивали рукопашному бою – он и не знал, какие тут есть премудрости. Учили бить ладонью, а не кулаком, тактике боя с несколькими противниками.
