В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
На подходе к селу накидывают председателю сельсовета, подозревавшемуся в сотрудничестве с оуновцами, мешок на голову – так обычно СБ задерживала свои жертвы. И под видом бандеровских следователей обещают его повесить за связь с Советами. Тот верещит о том, что он честный патриот и за него может поручиться сам подрайонный проводник ОУН Явир, который сейчас в селе. Заходят туда, предсельсовета отпускают, а подрайонного руководителя под видом следователей СБ допрашивают по обвинению в преступном бездействии. Тот от ужаса перед Безпекой выдает в оправдание свои подвиги – убийства активистов, имена привлеченных к сотрудничеству людей, и как вишенка на торте – расположение схронов и самой банды.
А Гладышев с Иваном уже разрабатывают бандеровку по кличке Легета, которую взяли по наводке в деревне Мельники. Тут они уже наивные и тупые сотрудники НКВД и на веру принимают всю ерунду, которую она мелет, якобы помогая следствию.
Гладышев берет у нее подписку о сотрудничестве, дает пистолет ТТ со спиленным бойком под обещание убить надрайонного проводника ОУНа Нестора и отпускает. Через час в деревне, где она оказывается, ее загребают железные руки сотрудников Безпеки, которых со знанием дела играют агенты КРГ. У нее изымают пистолет и ведут расстреливать как прислужницу НКВД. Легета бьется в истерике, доказывая, что является связной областной организации ОУН, имеет срочное сообщение к Нестору. Она обязана быть на хуторе Алексеевский, где находится схрон с бойцами, которые и должны отвести ее к проводнику.
Иван учился играть и менять маски. Гладышев утверждал, что у него природный талант, и обещал дать ему рекомендации в театральное училище. Когда подчиненный допускал огрехи в работе, то начальник добавлял: «В театральное жирно будет.
Жаркое лето перевалило через середину. Началась операция Первого Украинского фронта по освобождению Львова.
– Считай, что вся Западная Украина скоро наша, – говорил майор. – Со всеми лесами, полями и бандеровцами.
Однажды утром в кабинет, где Иван подшивал дело оперативной разработки на руководителей местного провода, заскочил Гладышев:
– По коням, пехота. В Бережанском районе банда. Людей порезали. Войска им на хвост сели.
