В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
– Сохранились так хорошо, что на нашей земле бесчинствовали украинские националисты и немцы! А теперь коммунисты, что гораздо хуже!
– Почему хуже? – поинтересовался Иван. – Вы же знаете союзнические обязательства Англии и СССР.
– К чертям Англию! К чертям СССР! Когда приходят коммунисты, они уже не уходят никогда!
– Думаю, вопрос со Львовом будет решен давлением на СССР со стороны союзников по коалиции, – объявил Иван. – И наша задача после решения этого вопроса иметь уже сформировавшиеся силовые и государственные органы.
– Есть у нас некоторые подвижки в этом, – заверил пожилой поляк под псевдонимом Казимир, похожий на ушастого гнома.
– Это очень хорошо, – кивнул Иван. – Мне нужен список, чтобы выстраивать работу.
– Это грубое нарушение конспирации! – возмутился Казимир.
– Не обязательно указывать фамилии, – отмахнулся Иван.
– Думаю, это возможно, – кивнул руководитель Организации Станислав.
– Обсудим дальше тактику, – продолжил Иван.
Он говорил, говорил, говорил. Как учили…
Началась эта эпопея сразу после взятия Львова. В Тернополь приехали замначальника ОББ Строгин и невысокий жилистый подполковник наркомата госбезопасности по фамилии Лапин. Переговорив о чем-то с Гладышевым наедине, они вызвали Ивана.
– Он справится. Парень готов к такой работе, – заверил Гладышев и вышел из кабинета.
– Вижу, успехи налицо, – сказал Строгин. – Бить бандитов вы, товарищ капитан, научились. Но теперь требуются другие качества. Вживаемость в роль. И знание местных языков, в том числе польского. Предлагаем вам опасное задание. Связанное с тем, что среди чужих вам предстоит стать своим.
– Внедрение, – кивнул Иван. – Я готов выполнить любой приказ. Главное, чтобы он был по силам.
– Сил у вас хватает, – усмехнулся Лапин.
Выяснилось, что НКГБ взял связного, которого направило правительство Польши в изгнании во Львов с целью донесения до подполья указаний о выборе приоритетов в условиях оккупации Львова Красной армией."
"– Польское правительство считает этот город своей собственностью и будет из кожи лезть, чтобы ставить нам палки в колеса, – сказал чекист. – Сегодня из ста тридцати пяти тысяч жителей Львова более семидесяти тысяч – поляки.
