В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
У советских людей была уверенность, что это последний год Большой Войны. Но Иван также был убежден, что их, малой войны, хватит еще надолго. Вот и Дантист где-то бегает. В очередной раз вывернулся, выродок. Но ничего, будет и на нашей улице праздник.
Зима далась УПА тяжело. Бойцы мерзли в лесах, пытались отогреваться в селах, где их часто настигали войска НКВД и конспиративно-разведывательные группы.
Январь 1945 года ознаменовался несколькими чувствительными ударами по верхушке ОУН-УПА. Оперативно-войсковой группой Камень-Каширского райотдела НКГБ и 169-го стрелкового полка ВВ в селе Рудка-Червинская Волынской области был захвачен командир соединения УПА-«Север» Юрий Стельмащук – псевдоним Рудый.
От тифа Рудого военные врачи вылечили. А Ивана включили в группу по его разработке, которой руководил лично заместитель наркома внутренних дел Украины Тимофей Строкач, принимавший активное участие в допросах пленника.
Однажды в охраняемом помещении госпиталя Иван остался с Рудым с глазу на глаз. Тот был потерянным и озлобленным.
– Крах. Иначе происходящее не назвать, – зло бросил он. – Моя группа «Север» потеряла больше шестидесяти процентов людей и половину вооружения. Были сотни складов-«криевок» с оружием, боеприпасами и жратвой. Где они? Ни людей, ни оружия, ни продовольствия.
– Не пора объявлять капитуляцию? – поинтересовался Иван.
– Никогда. Ни за что. Глубже в землю зароемся и будем кусать, кусать, кусать! Пока не доберемся до вены на вашей шее! – Глаза Рудого стали безумными. – Десять, двадцать, пятьдесят лет пройдет! Но мы однажды восстанем из могил и понесем высоко знамя Соборной Украины без кацапов и большевиков!
Потом к матерому бандеровцу вернулось снова былое равнодушие. Он прикусил язык. Не место и не время для эмоций.
Из-за пленения и болезни стойкий воин украинского повстанческого движения был эмоционально опустошен. И ему страшно хотелось жить. Однажды он решился:
– Я сдам его.
Речь шла о первом, еще до Романа Шухевича, командующем УПА Климе Савуре, псевдоним Крыса. Этот герой волынской резни до сих пор оставался ключевой фигурой подполья и числился в разыскных делах НКВД под одним из первых номеров."
"По наводке Рудого Клима нашли на Оружевских хуторах Ровенской области.
