В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
Как Настя встретит его? Отчитает за то, что не ждал ее на вокзале? И не ослабла ли та волшебная сила, ласково окутывавшая их, как только они сближались на расстояние вытянутой руки?
Но Настя прошла войну и прекрасно знала, что такое приказ и необходимость. И терпеливо ждала, сидя за его письменным столом, подперев щеку рукой. Ждала напряженно и тоже с опаской. И ее беспокоили навязчивые мысли – а вдруг то, что было у них, для него лишь мимолетный порыв изнуренной войной души?
– Ну вот мы и вместе! – ворвавшись в комнату, Иван крепко обнял ее.
– Навсегда? – вопросительно посмотрела она на него.
– Уж в этом я клянусь…
Сестра прислала ему восторженное письмо, узнав о свадьбе. Дед отделался обычными своими философскими сентенциями о семье и браке, но в целом тональность была – наконец-то! Мать требовала срочно фотографию – обязательно вдвоем и сделанную у хорошего фотографа.
В фотоателье Львова фотографии получились отличные – смотрелась молодая пара восхитительно. Он в военной форме.
Хотя УПА как монолитная вооруженная структура существовать перестала, сил у националистов пока еще хватало. По некоторым оценкам, в лесах хоронилось до тридцати пяти тысяч бандитов. Время от времени они собирались в крупные стаи, чтобы напомнить о себе.
Бандеровцы стали брать на вооружение тактику рейдовых групп.
А тем временем не только многие рядовые казаки мечтали вернуться к мирной жизни. Некоторые руководители ОУН-УПА выходили на руководство Республики с предложениями о национальном замирении. Посредниками предлагалось использовать известных украинских писателей. Но эти попытки закончилась провалом. Лично Бандера отдал распоряжение – никаких примирений с СССР. Только поражение большевиков.
Группа Ивана продолжала действовать достаточно эффективно.
