Я не причиню зла ни тебе, ни ребенку, которого ты носишь. Мой брат и я знаем на собственной шкуре, что такое клеймо незаконного рождения. Оно жжет кожу даже королевских детей.
— Но куда ты пойдешь? — встревожилась Кэтрин.
— Не ведаю, — ответила Ронуин, немного подумав.
— Тогда останься в Хейвне, — великодушно предложила Кэтрин и, повернувшись к покрасневшему от ярости мужу, твердо заявила:
— Это мой дом, и я в нем хозяйка. Как бы ты ни гневался на госпожу Ронуин, нельзя выбрасывать ее на улицу после трудного путешествия. Такова моя воля.
— Как пожелаешь, дорогая, — ответил он и поднял глаза на Ронуин.
— Там, куда до него не дотянутся твои руки!
— Неужели считаешь, будто я способен причинить ему зло? — взорвался Эдвард.
— Когда-то ты был моим мужем и я безгранично тебе верила. Но, предав меня, ты предал и Глинна, — отрезала она. — Госпожа Кэтрин, я благодарю тебя за доброту, но мне лучше покинуть этот замок. — Поклонившись всем, Ронуин вместе с Отом и Дьюи вышла из зала.
Рейф долго смотрел ей вслед. Хорошенькая девушка стала неотразимой женщиной, К тому же она умна.
Недаром поняла, что Кэтрин — самая подходящая жена для Эдварда. Ее слова о безграничной страсти пробудили в Рейфе непреодолимое влечение к ней. Интересно, каким образом она собирается добиваться справедливости? Как ни странно, он сразу поверил, что она не желает зла ни Кэтрин, ни ребенку. Но что теперь станется с Ронуин, дочерью Ллуэлина?
Она выехала из замка с высоко поднятой головой, но глаза застилали непрошеные слезы. Алия была права: Эдвард никогда не любил ее по-настоящему, и осознание этого жгло сердце и душу. Как она могла быть настолько наивной! Лучше было остаться с халифом… но что теперь об этом жалеть! Ворота Синнебара закрыты для нее так же плотно, как и Хейвн-Касл.
— Куда мы теперь? — спросила она у спутников.
— К твоему брату. А потом решим, как лучше прикончить де Боло, — мрачно буркнул Дьюи.
— Вы не можете его убить, — покачала головой Ронуин.
— Это почему? Все еще любишь его? — вмешался От.
— Нет, но этого делать нельзя. Во всем обвинят меня.
Сегодня я перенесла достаточно потрясений. Нет, я отправлюсь к королю Генриху с жалобой на Эдварда. Король непременно возместит мне ущерб. Кроме того, суд и церковь должны объявить, что я жива.
Глинн, как и ожидалось, вышел из себя, узнав о поведении де Боло. Не останови его Ронуин, он немедля помчался бы в замок и вызвал Эдварда на поединок. Но сестра объяснила, что собирается делать.
