— Меня до глубины души тронуло, Эдвард, как глубоко и искренне ты оплакивал мою предполагаемую смерть. Любил ли ты меня когда-нибудь или просто выполнял договор между моим отцом и королем? Я отправлюсь к королю, Эдвард, ибо ты жестоко оскорбил меня и обесчестил своими поступками. Я исчезла, но доказательств моей гибели ты не получил.
— Неужели я должен был ждать всю жизнь? Ты пропала, и мы так и не сумели найти следов! И выкупа за вас с Фулком не просили. Что я мог думать? — взвился Эдвард.
— Ты и дня не страдал! — презрительно отмахнулась Ронуин. — Сразу же написал кузену и попросил руки Кэтрин!
А потом поспешил домой и обратился с просьбой к церкви и суду объявить меня мертвой. О Эдвард, я любила тебя, а ты меня предал!
— Ты не ведаешь, что такое любовь, бессердечная сука! — рассердился Эдвард. — И где же ты провела все эти месяцы?
— В гареме халифа Синнебара, — с поразительной откровенностью объяснила Ронуин. — Рашид аль-Ахмет сделал меня второй женой, потому что любил, но я хранила в сердце воспоминания о нашей с тобой любви. А твои признания оказались ложью! Я так стремилась в Хейвн! К тебе, Эдвард. Хорошо же ты меня встретил!
— Потаскуха! — в бешенстве прошипел тот. — Валялась в постели с чужим мужчиной и смеешь признаваться в этом?
Ронуин печально покачала головой, но жалела она не себя, а его. Ее такой поворот судьбы не сломил.
— Бедный Эдвард, — участливо прошептала она.
— Неужели халиф находил наслаждение в твоем ледяном сердце и неподатливом теле? — глумливо фыркнул Эдвард.
— С ним я познала истинный смысл страсти, — спокойно сказала она. — Да, он заставил меня кричать от экстаза. И все потому, что дал себе труд узнать истинную причину, по которой я боялась мужских объятий. Он избавил меня от моих страхов. Я вернулась, чтобы разделить с тобой все, чему он меня научил. Но выяснилось, что я осталась бездомной соломенной вдовой. Теперь нужно решать, что делать дальше. Как отважился ты, имевший столько любовниц, осуждать меня? Ты не только опозорил мое и свое имя, но совершил страшную ошибку. Берегись, Эдвард, до моего отца дойдет, какое оскорбление ты ему нанес. Королю придется умасливать ап-Граффида, расплачиваясь за твою вину. Во время путешествия я узнала, что король нездоров. Говорят, он не дотянет до Рождества. Но еще до этого срока я добьюсь суда над тобой, обещаю. — Холодно усмехнувшись, Ронуин обратилась к Кэтрин:
— Можешь взять его себе, госпожа. Видно, ты и в самом деле лучше подходишь ему.
