Дочь с зятем следили за ними, пока облако пыли, поднятое копытами лошадей, не рассеялось вдалеке. Только потом они вернулись в зал.
— Как тебе удалось убедить его прислать Глинна сюда? — полюбопытствовал Эдвард.
— Я назвала его отцом. Впервые в жизни. Принц, хоть и сильный человек, все же не лишен сентиментальности. Он был тронут и счел это своей победой. Понял, что мне пришлось сделать то, чего он давно добивался. Но при этом он был вынужден признать: мы оба не проиграли, поскольку получили то, что хотели.
— Что же ты пообещала ему? — удивился он.
— Ничего. А что мне было обещать, господин?
— Скажем, посылать ему определенные сведения, — мягко предположил Эдвард.
— Если сомневаешься во мне или моей преданности, — вспыхнула Ронуин, — лучше не упоминать в моем присутствии о вещах, не требующих огласки! Говорю же, я ничего не обещала ап-Граффиду! Просто назвала его отцом. Он давно жаждал услышать это слово из моих уст. До сегодняшнего дня ему это не удавалось. Вот и все, что произошло, Эдвард.
— Тебе придется заслужить мое доверие, Ронуин, — честно признался он.
— Какая разница, Эдвард, доверяешь ты мне или нет? Я ничего не собираюсь добиваться, поскольку мне абсолютно все равно, — холодно заверила она — Я живу по законам собственной совести.
— Клянусь Богом, ты самая несносная из всех женщин, которых я знавал! — воскликнул де Боло.
— А много их было? — вкрадчиво осведомилась она.
— Жена обязана во всем покоряться мужу, — прошипел он.
— Да, как моя мать. Она была послушной и почтительной, но что это ей дало? Бедняжка так и не получила обручального кольца, а в результате потеряла жизнь. Вряд ли мне захочется следовать ее примеру.
— Но обручальное кольцо — у тебя на пальце, — мягко напомнил Эдвард.
— Мы выполнили условия договора, муж мой, — так же мягко ответила она.
Эдвард спросил, пытаясь скрыть гнев;
— Не хочешь ли проехаться верхом, госпожа супруга? Я покажу тебе свои владения.
— С удовольствием, господин мой, — согласилась она.
Итак, между ними снова воцарилось перемирие. Они спали в разных комнатах, но встречались за обедом и подолгу ездили верхом. Эдвард целыми днями занимался хозяйственными делами, надзирал за полевыми работами, советовался с управляющим и принимал свободных крестьян, обрабатывавших его земли и отдававших ему за это часть своего урожая. Поля его были обширны, стада и отары — огромны. Временами и вздохнуть бывало некогда.
Только когда зерно было собрано и свезено в амбары, он мог немного оторваться от дел.
