И Вероника, и Ричард опустили головы. Им было стыдно. Очень.
– К тому же, – русалка была явно довольна произведенным эффектом, – Ирвин привел ко мне Алисию…
Принц и принцесса Тигверды удивленно переглянулись. Имя им ни о чем не говорило. Русалка посмотрела на супругов насмешливо:
– Девочка, которую Ирвин спас от болезни. А уже потом их всех спас Фредерик.
– Я вспомнила, – прошептала Вероника. – Сестра Ирвина упоминала, что девочка так и не оправилась.
– Смотрите, – улыбнулась русалка.
До этого холодное, надменное лицо Ии преобразилось совершенно! Оно стало… Материнским?
Море снова поднялось, и за стеной струящейся воды они увидели девочку. Худенькую. Бледненькую. Но… с глазами, полными такого искреннего счастья, что Вероника вытерла появившиеся слезы. Или брызги попали?
– Как хорошо! – выдохнула она. – Это просто чудо, Ия!
– Это вода. Она смывает все печали – если попросить и прийти с чистым сердцем.
– Девочка навсегда останется русалкой? – спросил Ричард.
– Не знаю. Захочет ли она выйти когда-нибудь на поверхность – или нет… Это будет ее выбор.
– Главное, она счастлива, – прошептала Вероника.
– Вы говорили о том, что у вас есть просьба ко мне, – напомнила Ия.
– Есть. Мы не можем попасть в Ваду.
– Вода есть в каждом из обитаемых миров. Как и русалки, – задумчиво проговорила Ия.
Помахав рукой Алисии, русалка успокоила море.
– Да? – удивился Ричард. – И у нас?
– Это говорит лишь о том, что водные жители – осторожные. И умные.
Они втроем рассмеялись.
– Что касается Ваду, – стала серьезной Ия. – Я попрошу сестер. Но ничего не могу обещать. Место страшное. Каждый выживает как может. И я не уверена, что они откликнутся на мою просьбу.
– Ричард! Ника! Рад вас видеть! Что у вас там стряслось? Просто так ведь не придете навестить старика, верно?
Море забурлило, волны поднялись к небесам, и из пены морской явился Владыка Ир.
– Вы… Вы… Вы… Свет… свят… светлейший!!!
Шонн Рам с отвращением смотрел на прикованного к стене человека. Зловонный господин, нечего сказать. Во всех смыслах…
Грузное тело мэра бросилось вперед в напрасной попытке облобызать сапоги инквизитора, но цепь с ошейником надежно защищала тех, что боролись против порождений магии. Как от нападений, так и от подобных… чувственных порывов.
– Вы-вы-вы… – скулил мэр. – Вы жи-жи-живы!
Рам с трудом поборол желание ударить эту подобострастную, отвратительную, колыхающуюся тушу. Оплот порядка. Мэр. Дворянин, в конце концов.
