Автор
В Панк 57 Миша открывает для себя новый мир, полный таинственной музыки и загадочных встреч, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книжного кафе в сердце небольшого городка прячет смертельную опасность, и каждый житель — или может быть — убийца.
Поправив сумку, она собирается уходить.
– Я сначала в додзе[14], а потом в Тандер-Бей на выходные. Увидимся в понедельник, и передавай привет моему будущему брату, – улыбается она, уходя.
– Хорошо.
Я иду к лифтам и поднимаюсь на двадцать первый этаж. Наверху два пентхауса: наш, а над ним – Крайстов. Мне нравится вид, и я рада, что Миша решил перебраться в большой город. Мы часто проводим время с его отцом в Тандер-Бей, но вся ночная жизнь, шоу и концерты происходят в городе, а это слишком заманчиво, чтобы оставаться жить в пригороде.
Вхожу в пентхаус. Пахнет едой, и живот у меня сводит. В здании есть спортивный зал, но мне больше нравятся занятия Рики в додзе, поэтому сегодня я отвязалась от журналистов. Хотя сначала нужно поесть и принять ванну.
Кто-то приобнимает меня со спины и поглаживает живот. Я моментально расслабляюсь и отклоняюсь назад. Его пьянящий аромат обволакивает меня, хочется скорее прижаться к мужу.
– Помоги мне раздеться, – прошу я.
Он стягивает с меня футболку через голову и помогает избавиться от спортивного лифчика. Я еще только на шестом месяце – наш сын должен появиться на свет в марте, – но изображаю беспомощность. Чем больше он ко мне прикасается, тем счастливее я становлюсь. А Миша не любит, когда я злюсь.
Избавившись от обуви, носков и тренировочных штанов, я разворачиваюсь и собираю волосы в хвост.
Он невероятно круто выглядит. Мне нравится, что он посадил себя под добровольный домашний арест. Все, что он делает, – это изо дня в день бродит по дому в домашних штанах, голый до пояса, слушает музыку и пишет тексты – везде.
Он говорит: так устроен его творческий процесс.
Неважно. Главное – это работает.
– Пошли. – Он тянет меня за собой. – Я уже набираю ванну.
Я иду за ним в ванную, наслаждаясь видом того, как он раздевается и залезает в джакузи, а потом подает мне руку и помогает тоже залезть внутрь.
Я сажусь в противоположном конце джакузи и благодарно улыбаюсь, а он начинает массировать мне ногу.
– Журналисты совсем с ума сошли, – говорю я. – Каждому нужно урвать частичку тебя.
– А каждая частичка меня хочет быть с тобой.
Он берет мою ногу и кладет себе между ног. Я медленно заползаю на него, но прижаться к груди не могу: мешает живот.
