О чём книга «Паноптикум»
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.

Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Паноптикум» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И глухо простонала, когда увидела третий комплект документов, заверяющий что я теперь владелица ресторанного комплекса на набережной.
— Там жуткий сарай, а не ресторан. Забахай там что-нибудь приличное. Ремонт, организация, персонал чтобы все на высшем уровне было. Три месяца у тебя. По баблу неограничена, главное качество мне дай.
Я отложила бумаги и внимательно вгляделась в скучающую кавказскую морду, жующую булку с маком. Эмин все-таки не сдержался и довольно гоготнул, все так же глядя в плазму, но тут же снова принял скучающее выражение лица.
— Я вообще-то с Линкой в торговом комплексе место себе забила под продажу сигарет, мы уже закупились и мне вот этого не надо, спасибо.
У него аж кусок булки изо рта вывалился и он бесконечно удивленно на меня посмотрел. А потом заржал.
— Ну вперед, я же не против. — Давясь смехом и старательно не глядя на угрюмую меня поднялся со стула и отпив мой кофе, чмокнул в лоб потрепав волосы. — Ага, давай, торгуй сигаретками, а в свободное время рули элитным рестом. Все, я поехал. Вернусь под утро, не жди.
Он пошел к выходу, накинул пальто, присел на корточки, чистя туфли и обуваясь.
— Эми-и-ин? — скрестив на груди руки, привалилась плечом о стену в паре метров от него.
— М?
— А кто у тебя будет управляющей?
— Только не начинай. — Дочистив вторую туфлю поморщился он, не поднимая на меня взгляда.
— Ангелина, да?
— Яна, блядь. — Предупреждающе посмотрел на меня он.
— Это Ангелина твоя блядь. — Рыкнула я, исподлобья глядя на него. — А я полюбила и дала. Она тоже может.
— А мое мнение не учитывается в этом вопросе? — Распрямился, недовольно глядя на отражение в зеркале и потянувшись за флаконом парфюма на полке. — Типа если она решит, у меня без вариантов, что ли? Хватит хуйней страдать. Ноутбук принеси, я обулся уже. — Я стояла у двери, зло глядя на него и не шевелясь. Асаев закатил глаза и рявкнул, — а кого мне брать? Ту тупорылую у входа, у которой периодически и то ненадолго мозг включает, в остальное время слюнями на стойку капает?
— Валеру. — Сквозь зубы бросила я, глядя в его раздраженные глаза.
— Валера твой ссытся как в кабинет заходит. Причем даже если я один. Ноутбук, блядь, принеси. — В негромком голосе сквозило эхо грядущего безмолвного взрыва. Да только у меня вот тоже внутри не бабочки про любовь хрипели. Я только открыла рот, как он жестко оборвал, — всё. — Еще раз открыла, еще грубее рявкнул, — всё, я тебе сказал. — Сжала зубы до скрежета, едва сдерживаясь, чтобы не дать с вертухи по этой мрачной, наглой кавказской морде. — Ты чего меня не понимаешь, что ли? Ноут, блять, быстро принесла.
— Своей управляющей будешь так командовать, Эмин Амирович. — Фактически выплюнула и развернувшись на пятках ушла в кухню. — Гостиная знаешь где, сам вали.