О чём книга «Паноптикум»
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.

Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
Все, что я слышала прежде об их отце звучало с непередаваемым уважением, и поэтому я никак не могла сопоставить с реальностью эхо горечи ее голоса. Горечи от злости. На своего мужа, на их отца, на то, от чего она упреждала меня.
— Эмина отец втян… отец… — никак не могла сформулировать мысль, но она поняла.
— Нет. — Она повернула ко мне голову и всмотрелась в мои глаза. Так, как умели ее сыновья. До глубины и сути. — Если Эмин испытал интерес ему невозможно ничего запретить, иначе жди беды. Единственное — когда он теряет ориентир, он позволяет себя направить. Очень редко и не каждому, но это возможно. Амир направил. — Она снова посмотрела на окно и тихо выдохнула, — и вот я здесь. И прошу тебя направить его, чтобы не увидеть своих детей вот там… — ее дрожащий палец по стеклу и прикрытые глаза.
Я прикусила губу, вглядываясь туда за стекло. Слабость напитывала тело в ответ на бушевавший в разуме хаос.
Все произошло внезапно и очень быстро.
Сначала ровный монотонный шум в помещении разрезал писк. Врач за столом резко повернул голову и встал со стула. Писк прозвучал повторно и ушел в вой. Врач рванул к кровати, женщина, сидящая на стуле одним движением закрыла жалюзи на окне и в следующую секунду выскочила за дверь в коридор и помчалась в сторону общей палаты реанимации. Донеслось ее громкое «фибрилляция!».
Сердце оборвалось, я порывисто вздохнула и почувствовала холодные пальцы Лейлы на локте. В следующий момент через коридор в бокс забежали несколько врачей, гаркнувших нам выйти.
Я не поняла момента, как мы оказались в холле, вроде вытащил Аслан. Я стояла и с безумием смотрела на дверь перед собой.
«Фибрилляция».
Интернет и мой скулеж. Покачнуло. Аслан оттащил на диван. К мертвенно бледной Лейле, не моргающе глядящей в пол. Я онемевшими пальцами пролистывала статьи, мозг работал с сумасшедшей скоростью, в голове нарастал гул от поступающей информации, от сопоставления и выводов. От ужаса стало нечем дышать. А времени было плевать, оно шло вперед неумолимо, превращая напряжение, бьющее по натянутым до предела нервам, в непереносимый кошмар.
Из онемевших пальцев выпал телефон. Я не смогла сразу его поднять, не сразу сообразила, что экран пошел сеткой трещин. Ледяные пальцы Лейлы стиснули мою кисть. Я вскинула голову и мне захотелось взвыть глядя в ее глаза с ярким спектром всего того, что накрывало, накатывало на меня изнутри.