В ресторане "Империал" на середине рабочей недели было не многолюдно. Но для двух картежников это только к лучшему — они продолжали третью по счету партию в покер, склонив головы над столом в полумраке помещения, где царил слабый шлейф сигаретных дымов, переносящийся в морозные сумерки открытого окна. Влад Казаков внимательно наблюдал за картами, склонившись близоруко над столом....
Меня не было здесь, казалось бы, целую вечность, и когда я шагнула за Линкой в квартиру, обоняние уловило запах дома, стен, невысоких потолков, тесноты помещений. Таких родных, дышащих уютом и успокоением. В сознание просквозила мысль, что я никогда не чувствовала запаха Эмина. Ни от него, ни у него в квартире. Он просто и сразу под кожу, когда разум пытался остановить, так по глупому и не нужно. Так урезая нам время…
Почти сломало, когда постелив Аслану в спальне Линки, я с сестрой сидела на кухне, пыталась напитаться успокоением тесноты родного дома и близостью родного человека.
Слом.
Она закрыла лицо ладонями и сгорбилась на стуле. Я положила руки на стол и спрятала в них лицо. Сбитый всхлип с ее губ, задушенный скулеж с моих.
Я подняла голову и робко протянула руку через стол к ее руке. Мне было жизненно необходимо ощутить тепло родного, близкого человека в стуже кошмара, не желающего идти на убыль. Тепло близкого человека.
Линка посмотрела на мою руку, замершую в нерешительности в нескольких сантиметрах от ее локтя и встала со стула. Чтобы подойти ко мне и практически рухнуть у ног рядом. Чтобы положить голову мне на колени, крепко обнять как получалось. Я подалась вперед, сжала ее, зарылась лицом в ее волосы отравившиеся запахом лекарств и расплакалась. Изнутри шел яд, травивший кровь все это время, заслоненный пиздецовыми ситуациями, идущими одна за другой, травящими все сильнее.
Линка сжала мою руку с кольцом. Смотрела долго, подняла взгляд на меня."
"— Пожалуйста, не спрашивай… — с мольбой прошептала я, со стороны ладони поддевая дрожащим большим пальцем ободок обручального кольца.
Говорят, что ценить начинаешь, когда теряешь. Это не так страшно. Страшнее когда ценишь и теряешь. И я грела, берегла то, что на дне уже разбитой души и очень боялась утратить и это.
Она хоронила мать, теперь черед хоронить отца. Нашего Степаныча нужно проводить…
Линка привстала и обняла меня за плечи. Она потеряла любимого человека и успокаивала меня. Так нельзя. Совсем.
