Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
– С тебя чай, а я займусь остальным. Идёт?
– Хорошо, – соглашается Ирина, а я снова припадаю к её губам. Не понимаю, как я смог столько времени провести без её поцелуев.
– Клим, пожалуйста, – шепчет Ирина, и мне приходится её отпустить.
Я знаю сестру: она ни за что не приедет так рано, но говорить об этом Ирине не хочу. В коридоре и в комнате царит чистота: наводить порядок в экстремально короткие сроки я умею, а на кухне меня ждёт ароматный чай.
– Я не нашла у тебя кофе.
– Я его не пью.
– Совсем?
– Совсем.
– Почему? Не любишь или есть какая-то другая причина?
Смотрю на мать своей дочери и готов весь мир отдать, чтобы вот так каждое утро слышать её голос.
– Клим? – зовёт Ирина.
– Я готов пить что угодно, если ты будешь рядом.
– Клим, это не смешно!
– Ира, я не смеюсь. Ты же не будешь отрицать, что совсем ничего ко мне не чувствуешь?
– Я… не знаю. – Ирина отводит взгляд, а я встаю рядом. Кладу руки на её плечи и притягиваю к себе.
– Я дам тебе время привыкнуть…
– А Женя?
– Ира, неужели ты думаешь, что я смогу отказаться от Жени? И… – Я замолкаю, не зная, как сказать.
– Клим, что?! – Ирина испуганно смотрит на меня. – Да скажи ты уже! – нетерпеливо требует ответа самая прекрасная женщина.
– Ира, я вчера забыл про защиту, – признаюсь ей.
– Ты с ума сошёл…
Не знаю, это вопрос или утверждение.
– Уже давно, – соглашаюсь я. – Когда только в первый раз увидел тебя.
– Клим, но…
Ирина ошарашенно смотрит на меня огромными глазами. Вот что она хочет от меня услышать? Да, я сорвался, потому что ни один нормальный мужик не смог бы сдержаться! Так о какой защите можно было думать? Да и не ношу я с собой упаковки презервативов.
– Ира, если ты забеременеешь… – а я на это в тайне очень надеюсь, пусть выглядит и не совсем благородно – привязывать к себе женщину таким образом, – прошу тебя: не избавляйся от ребёнка.
– Как тебе такое в голову могло прийти! – возмущается Ирина, полыхнув взглядом.
Господи, как же я её люблю!
– Спасибо, – шепчу я и целую самые желанные губы, забыв обо всём на свете.
– А я тебе говорил, что не надо их открывать, – доносится до меня голос Серёги. – А ты: «Нет, нет, поедем!»
Чувствую, как сжимается в моих руках Ирина, закрываю её собой и поворачиваюсь к неожиданным вторженцам.
– Вас стучать не учили?
Вообще не слышал, как они вошли!
– Вот! Что я тебе говорил?! – лыбится довольный Шастин.
– Всё нормально! – Кира широким жестом бросает клатч на журнальный столик.
