Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
Мы похожи на двух изголодавшихся друг по другу людей, несмотря на то, что практически всё время проводим вместе. Даже лёгкое прикосновение вызывает трепет. Не выдавая своего присутствия, Клим очень часто смотрит на то, как я кормлю дочку, но я всегда чувствую, когда он рядом.
– Подожди, – шепчу, уворачиваясь от поцелуев мужа.
– Я не могу, – признаётся Клим.
– Клим… – зову ещё раз, и он замирает.
Смотрю в его затуманенные желанием глаза и легонько касаюсь мягких губ.
– Обещай, что будешь слушаться? – шепчу с придыханием.
– Ира?
– Пожалуйста…
– Хорошо… Обещаю… – слышу признание и хочу завязать ему глаза. – Ира! – тут же возмущается мой муж.
– Ты обещал слушаться, – напоминаю, устраиваясь сверху.
Слышу недовольный вздох, но Клим послушно даёт надеть себе на лицо повязку.
– Что ты задумала? – возмущается муж.
Его дыхание сбивается. Накрываю губы поцелуем, но ничего не отвечаю.
– Просто так тебе это не сойдёт, – медленно проговаривая каждое слово, предупреждает меня Клим, вызывая у меня довольную улыбку.
– Обещаешь? – шепчу ему в самое ухо.
Стон, больше похожий на рык, вырывается из мужской груди.
– Обе… щаю…"
"Мой самый сладкий кошмар. Сколько времени я грезила им, изнывала от желания, чтобы хотя бы на миг ощутить его снова. Ненавидела себя за предательскую податливость тела, которое никак не хотело забыть ласки и прикосновения той ночи, что изменила мою жизнь.
Страсть и эмоции, которые я так долго держала внутри, миллионом искр вырвались на свободу, даря столько наслаждения! Я словно раскрылась, как цветок в своём великолепии, чувствуя себя желанной и любимой.
Смотрю на своего мужа и забываю обо всём на свете.
– Клим, я люблю тебя, – выдыхаю и целую его ждущие губы.
Конец"
