Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
Сама она вроде как тоже собиралась пойти к Зырянихе, но что-то пока не торопится.
– Так что завидовать? Догоняй! – Моя бабуля как всегда.
– Да, я бы с радостью, баб Роза! – заверяет её Малевская. – Только не получается никак!
Мне так неловко – это ведь острая тема для Леськи. Я и говорить ей ничего не хотела, а теперь даже и не знаю, как выкрутиться.
– Значит, мало… старались. Всему вас, молодёжь, учить надо!
– Да как же мало-то?! – Леська большими глазами таращится на ба, а Кира едва сдерживает смех.
Сестра Клима ещё не привыкла к прямоте моей бабули.
– Мало! – твёрдо заявляет ба. – То ты на дежурстве, то Ромка твой за хулиганами гоняется. Когда вам делом заниматься? Всё на бегу! А с детьми так нельзя! Они видят, что папаше с мамашей некогда, вот и не спешат к вам.
Мы с Кирой обе смотрим на бабу Розу.
– И что ж тогда делать? – на полном серьёзе спрашивает у неё Леся.
Баба уже открывает рот, но я не выдерживаю:
– Бабуля! – предупреждаю её, чтобы не выражалась, а то ведь она может.
– Вот она тебе подробно всё расскажет! – переводит стрелки бабуля, тыча в меня пальцем. – Что покраснела? Вас с Климом смело можно в книгу рекордов записывать по скорости заделывания детей.
– Ба! – не выдержав, возмущаюсь я под смех Леськи и Киры.
– Я бы тоже послушала! – хихикает Кира.
Её «случайную рассеянность» хвалят до сих пор, а мы с Климом являемся центром дружеских насмешек. Сергей – так вообще хотел зарегистрировать патент на «самый действенный способ сближения».
– Да ну вас! – отмахиваюсь я. Обычно за нас всегда заступается Клим, но мне почему-то кажется, что ему самому это льстит.
– Что значит «да ну»? Выкладывай давай, – не унимается Малевская.
Бабуля качает головой, а потом склоняется к Леськиному уху. Мы с Кирой наблюдаем за тем, как Лесины глаза становятся всё больше и больше. Бабуля выпрямляется, а Малевская, как болванчик, согласно кивает ей головой.
– Что она тебе сказала? – первой не выдерживает Кира.
– Сказала сесть между вами и пить только из ваших стаканов, – совершенно серьёзно заявляет Леся, но мне почему-то кажется, что это совсем не то.
– Пока не скажешь, я тебе свой стакан не дам! – не остаётся в долгу Кира, которая тоже ей не поверила.
– Ну и ладно! Я из Иришкиного пить буду! Жадина! – Малевская показывает Кире язык."
"И этим девочкам далеко не пятнадцать лет – взрослые, самостоятельные женщины, а одна ещё и мама.
