Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
Я же чувствовала себя неуютно, не зная, чего хочет моя звёздочка.
– Клим, – не вытерпела я, – девочкам что-нибудь нужно? – Я старалась, говорить как можно тише, и для этого мне пришлось наклониться к мужчине.
– Нет. Женя спросила, когда будет единорог, – получила ответ.
– Единорог?
– Она видела его на афише, – прошептал Клим. Его дыхание коснулось уха, и я невольно испытала странное ощущение. Так и не смогла понять, с чем это связано, но всё оставшееся время первого отделения нет-нет да и поглядывала на Клима, пытаясь разобраться сама с собой.
После антракта я всё-таки села с другой стороны, чтобы быть рядом с Женей. Даже немного успокоилась. Наверное, прозвучит очень глупо, но реакция на близость Клима, особенно когда он что-то шептал, меня немного озадачивала.
От мыслей отвлёк звук входящего сообщения. Я достала телефон. Писала Малевская.
«Иришик, ты где?»
«В цирке, с Женей», – написала ответ.
«Крутяк! Молодцы! Позвони, как закончится!»
Я послала смайлик большого пальца, отключила звук, убрала телефон и… не поняла, как на месте Жени оказался Клим, опять отделив меня от ребёнка! Только на этот раз рядом с ним была Кристина.
– А…
– Женя сказала, что ей плохо видно, – ответил Клим на моё невразумительное восклицание.
Пришлось наклониться через него, посмотреть на дочь, но та была слишком занята, разглядывая в бинокль купол цирка.
Как и сказал Клим, во втором отделении был единорог. Точнее, клоун вышел с пони, на лбу которого красовался украшенный яркими лентами рог.
– Я сейчас вернусь, – шепнул мне Клим.
Он поднялся и потянул Женю за собой вниз, а я опять застыла, странно реагируя на его шёпот. Когда я догадалась, что он хочет сделать, то удивилась ещё больше. На автомате потянулась за фотоаппаратом, но не была уверена, что камера чётко возьмёт расстояние.
Клим подвёл Женю к самому бортику арены, а когда клоун поравнялся с ними, дочь протянула руку к своей мечте.
– Мама! Ты видела? – воскликнула Женя, когда они вернулись на место. Глаза дочери горели от восторга.
– Конечно, видела! – Я взяла Женю за руку и послала благодарный взгляд Климу. Женя села рядышком.
– Мам, он как настоящий! – не унималась дочь.
– Тише, – прошептала ей.
Я держала дочь за руку, но она была слишком перевозбуждена, ёрзала и никак не могла успокоиться.
