Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
– Это ты их детей ещё не видел, – добавляю я.
Сделку купли-продажи решают провести завтра. Про «регистрацию» сестры я вроде как ничего не знаю. Юридически они не могут составить ни брачный контракт, ни описать условия фиктивного брака, чтобы всё выглядело правдоподобно, и я очень надеюсь, что Кира не пожалеет о своём решении. Реакцию отца предсказать не берусь и, чтобы не спалить сестру с её скоропалительным браком, стараюсь как можно меньше с ней пересекаться."
"Ирина с головой уходит в работу, и между нами ничего не меняется.
Телефонный звонок разрывает давящую тишину пустой квартиры. Даже не сразу реагирую на него. Скорее всего, звонит отец, а у меня нет ни малейшего желания с ним разговаривать. Кира улетела два дня назад и попросила посмотреть за квартирой, аренда оплачена вперёд ещё на три месяца.
Звонок повторяется. Это не отец. Тот никогда не звонит дважды. Отрываюсь от окна и ищу телефон, брошенный сгоряча на разобранный диван. Сестры нет – ругаться некому. Добыв несчастный мобильник, смотрю на экран, и брови медленно ползут вверх.
Звонит мама Ирины. Пытаюсь принять вызов, но сенсор будто специально не реагирует на касание.
– Слушаю, Наталья Сергеевна! – поспешно отвечаю, забывая дышать. Почему-то мне кажется, что ничего хорошего я сейчас не услышу.
– Клим! Слава богу! У меня мировая проблема! – раздаётся в трубке взволнованный голос заведующей.
Глава 24
– Что с-случилось?
– Клим, у Жени болит зубик!
– Наталья Сергеевна, эту «мировую проблему» можно легко решить, – отвечаю я, с облегчением выдыхая. Господи, как больной зубик может быть мировой проблемой?!
– Клим, ты просто не представляешь, как Женя боится стоматологов! Панически! Ты сможешь подъехать, посмотреть? Я понимаю, что время уже позднее…
– Время значения не имеет.
– Да.
– Вы можете дать ей трубку? – прошу Наталью Сергеевну.
– Да, конечно!
– Да, – слышу заплаканный голосок своей дочери.
– Привет, Женя. Это Клим. – Назвать себя «дядей» язык не поворачивается.
– Привет, – шмыгает в трубку моя дочка.
– Сильно болит?
– Угу. – Слышу детский всхлип.
