Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля.
– Лесь, ты даже не представляешь, что я чувствую, когда его вижу!
– Ир, я тебя понимаю.
– Я не знаю, что мне делать.
– Ира, давай ты просто не будешь усложнять всё ещё больше.
– Куда больше-то?! Всё и так хуже некуда!
– Ириш, может, тебе всё-таки немного смягчить свою ненависть, а? – спрашивает Малевская, а я смотрю на неё, и хочется закричать: «И ты, Брут?!», но слова застревают в горле. – Не надо так на меня смотреть, Ир. Ведь ничего плохого в том, что Клим хочет видеться с дочерью, нет.
– Плохое есть в том, что это я не хочу его видеть!
– Не видь! – успокаивает меня Малевская.
Как объяснить подруге, что я вижу в нём совсем не того, кто стоит передо мной, а того, кто был той ночью?! И от этого становится ещё хуже.
– Лесь, это ведь из-за Клима наш брак распался, – произношу то, что мучает меня с самого начала. – Только он виноват в том, что мой муж стал видеть во мне шлюху.
– Да неужели?! А может, он дал тебе почувствовать, что всё бывает совсем по-другому?"
"– Я не хотела по-другому. Меня устраивало, как было. Я до сих пор люблю Вадима, – выдыхаю признание. – А Клим…
– А Клим – отец твоей дочери, который, узнав, что ты растишь ребёнка одна, старался как можно больше времени провести с ней. Ира, вы ведь взрослые люди и можете договориться, в какие дни он может общаться с дочерью.
– Олесь, я не могу просто так оставить с ним дочь.
– Оставь не просто так, – шутит Леся. – И вообще, я не понимаю, что ты так на этом зациклилась. Вы ведь нормально контактировали, пока не вмешался Бархалей.
При упоминании Вадима я снова вздыхаю, и Леся это замечает.
– Не-ет, – тянет подруга. – Только не говори, что ты общаешься с бывшим?!
Я молчу. Общением это назвать сложно, потому что оно идёт только с одной стороны. Не прошло ни одного дня, чтобы Вадим не прислал сообщения. Сначала он звонил. Много. Часто. Но я просто скидывала звонки. Потом стали приходить сообщения. Номер не определялся, но я знала, что это Вадим. Только вот ни на одно сообщение я не ответила.
– Ира! – требует ответа Малевская.
– Нет, – отвечаю ей. – Он пишет.
– И что он пишет? – фыркает Леся.
Я просто пожимаю плечами. Как сказать подруге, что Вадим искренне во всём раскаивается? Вижу в глазах подруги нескрываемое любопытство. И как специально звуковой сигнал сообщает о входящем СМС.
– И чего это он активизировался? То, понимаете, исчез, словно его никогда не было, а тут вдруг решил о себе напомнить!
– Я не знаю.
Это правда.
