– полное превосходство в количестве! Почему же наши войска всё время были без авиационного прикрытия и поддержки? А потому, что для прикрытия и поддержки сухопутных войск лётчики должны были знать, кто именно в их помощи нуждается. А как это узнать без связи?
Ещё в 1939 г. на 4 тыс. самолётов всех немецких ВВС приходилось 16 полков и 59 батальонов связи, то есть – примерно 15 связистов на один самолёт.
Командир 3-й танковой группы немцев Г. Гот так описывает второй день войны с СССР:
«Два обстоятельства особенно затрудняли продвижение 57-го танкового корпуса: 2000 машин 8-го авиационного корпуса (в том числе тяжёлые грузовики с телеграфными столбами) шли за походной колонной 19-й танковой дивизии, которая, совершив ночной марш и пройдя через Сувалки и Сейны, рано утром пересекла государственную границу и остановилась вдоль дороги на привал. Этим воспользовались подразделения авиационных частей, их автомашины обогнали колонну 19-й дивизии и стали переправляться по мосту на противоположный берег Немана. Вскоре эти машины попали на плохой участок дороги, застряли и тем самым остановили продвижение боевых частей».
Заметьте – Геринг заставлял связистов люфтваффе наступать чуть ли не впереди танков. А как же иначе? Если не связать аэродромы со станциями наведения самолётов в пехотных и танковых частях, то как же лётчики узнают где бомбить и кого защищать от бомбёжек советской авиации?
Вот как, к примеру, немецкий лётчик описывает обычный боевой вылет:"
"«Мы летели над Чёрным морем на высоте примерно 1000 метров, когда наземный пост наблюдения передал сообщения: «Индейцы в гавани Сева, ханни 3-4» (Русские истребители в районе Севастопольской гавани, высота 3000—4000 метров).
Мой ведущий продолжал набирать высоту, а я прикрывал его сзади и внимательно высматривал русские самолёты. Вскоре мы набрали высоту 4000 метров и с запада вышли к Севастополю. Вдруг мы заметили истребители противника, они были чуть ниже нас. В моём шлемофоне раздался голос ведущего «Ату их!»
Мы снизились и атаковали противника. Это были «Яки», мы кружили вокруг них минут десять, но не смогли сбить ни одного истребителя. Вскоре противник отступил. Наземный пост наблюдения передал новый приказ: «Направляйтесь к Балаклаве, там большая группа Ил-2 и истребителей».
Bf 109 сбавил скорость, и его пилот показал мне, чтобы дальше пару вёл я. Теперь я шёл впереди, а «Мессершмитт» прикрывал мой хвост. Вскоре мы добрались до Балаклавы и увидели в воздухе разрывы снарядов нашей зенитной артиллерии. Начался новый бой с «Яками», на этот раз мне удалось сбить одного. Объятый пламенем истребитель противника врезался в землю».
Заметьте, поскольку немцев всё время с земли наводили, то они всегда начинали бой с выгодной для себя позиции и внезапно для наших.
Ф.