… Para bellum! — читать онлайн бесплатно полностью

А я писал, что приказ Ворошилова – это итог разбора боёв на Хасане Главным военным советом РККА, который состоял из тт. Сталина, Щаденко, Будённого, Шапошникова, Кулика, Локтионова, Блюхера и Павлова.

С чего Вы взяли, что 37 год предопределил предательство наших дней? Ведь с тех пор сменилось несколько поколений. Всё наоборот! Жестокая расправа с предателями и предопределила то, что предателей не было лет 20—30.

Представьте, что на суде Горбачёв признаётся, что за Нобелевскую премию и долларовый счёт он предал ГДР; Бакатин признаётся, что за деньги передал американцам разведоборудование; Грачёв – что за деньги передавал чеченцам оружие и планы операций и т. д. И неужели вы через 50 лет будете бороться за их «честь» и утверждать, что это они сами себя «оклеветали под пытками ФСБ»? Вы что, сами не видите какая это мразь? С чего Вы взяли, что в 1937 г. её не было?

Скажем, генерал Мерецков, который до Жукова был начальником Генштаба, говаривал за рюмкой водки генералу Павлову, командующему округом, что, если немцы нападут на СССР и победят, то генералам Мерецкову и Павлову хуже от этого не будет. Я считаю этот разговор абсолютно доказанным и предательским, между тем, даже с подобными настроениями Мерецков был возвращён из-под ареста в строй, а Павлов осуждён за чисто воинское преступление.

Причина предательства Тухачевского и его сообщников была несколько иная, чем нынешних предателей, но это отдельная тема.

Доверяй, но проверяй

Вы упрекаете меня в том, что я верю Гитлеру, а сами беззаветно верите Аденауэру и Брандту. Они что, ваши родственники? Я заведомо не верю никому и принимаю факт к осмыслению только в случае, если на основе его оценки как факта, пойму, что на него действительно можно опереться в своих рассуждениях.

Я не читал Аденауэра и Брандта, но если Вы их правильно поняли, то их свидетельствам грош цена. Такие заявления они могли делать с выгодой для Запада и при живом Берии, а не плевать на него после смерти.

В конце апреля 1945 г. по заданию Гитлера Борман доставил в бункер Рейхсканцелярии швейцарского журналиста К. Шпейделя для последнего, практически предсмертного, интервью Гитлера. Гитлер был краток, всего 5 вопросов, на вопрос о евреях вообще не стал отвечать – не до них. Последние вопрос и ответ таковы:"

"«Вопрос: О каком решении в своей жизни вы жалеете больше всего?

А. Г.: Разгон верхушки СА в 1934 г. и казнь Рема. Тогда я пошёл на поводу у собственных эмоций, сыграли роль и грязные интриги внутри партии. Эрнст со всеми его недостатками был преданным национал-социалистом и с самого начала борьбы шёл со мной плечом к плечу. Без его штурмовых отрядов НСДАП не было бы.