— Вот ты кто!
Ихор, очевидно, посчитал тему исчерпанной — или просто не захотел вступать в дальнейшие споры с малолетним магом, категоричным, как все трудные подростки. Вместо того иномирец встал с коряги и шагнул к Ири.
— Доброе утро, дракон, — сказал он и солнечно, тепло улыбнулся. Настроение у драконицы тут же улучшилось, и она оскалилась в ответ. Кто-то охнул (ну да, она как-то подзабыла, как люди могут реагировать на три ряда острейших зубов). Рыжик, однако, все понял правильно, фыркнул задорно.
— Ты как? — спросил он, будто они были давними приятелями и нынче встретились за чашечкой чая. — Как крыло?
Ири осторожно привстала, отмечая, что от ран остались только неприятного вида рубцы, и потянулась всем телом, откровенно красуясь. "А сам-то?" — хотела спросить, видя, как припадает человек на одну ногу, как отекли на его лице синяки.
— Почему мне кажется, что ты спросил, как у меня дела? — выдал парень. — Жить буду, за что тебе спасибо! Останешься с нами?
Ири фыркнула и качнула головой. Солнце уже высоко поднялось над джунглями, раны почти заросли, а в Чу ждала прорва дел — и утонувший мост, и договор с Матерью Соли, и ещё много-много всякого-разного.
И то, что она откладывала, как могла: нужно написать письмо дедушке.
Махнув крыльями на пробу, Ири кивнула присутствующим. "Сегодня мы увидимся ещё раз," — думала она. — "Но на этот раз я буду в человеческом обличьи. Пора заняться этим самой!"
Все же, она себя немного переоценила — или, что вероятнее, на волне азарта не вполне поняла тяжести своего состояния. Полёт дался весьма тяжело, мягко говоря. Приходилось держаться низко, её постоянно кренило на одну сторону, ибо нехорошая рана на боку открылась, а крыло не срослось до конца.
Уже на подлёте к дому Ири увидела делегацию встречающих и скоренько так почувствовала себя неверной женой, возвращающейся с гулянки под светлы очи родственников. Мрачному Фьорду для полноты образа не хватало только лома. Или вот сковороды, вроде той, что благодаря княгине Предгорья стала международной дипломатической шуткой.
Однако, даже безо всяких бытовых орудий беловолосый гигант был чудо как хорош в качестве воплощенного осуждения. Дополняли картину явственно шокированные боевые маги, мрачный Эу-хений и мечущаяся туда-сюда Дивера.
