Они были одновременно и защитой для горожанина, и способом отследить его перемещения, и гарантом того, что он не покинет Чу, не отслужив положенный срок — как минимум, без разрешения властей.
— Они испугались магического контракта, — протянула Ири понимающе. — И браслеты…
— Да, — поморщился Эу-хений. — Посчитали это аналогом рабства — как вы сами понимаете, просто в силу того, что не имели счастья видеть альтернативу.
Драконица вздохнула.
— Где-то они правы, конечно. Но что нам остается на этом этапе?..
— Мой Властелин, — вздохнул Жрец. — Вы видели, какие очереди за браслетами стоят у городской ратуши каждый день? Свобода — штука, кто бы спорил, хорошая, если своя. А вот много неограниченных свобод в одном ограниченном пространстве — идея не очень хорошая. Горожане, скажу вам по секрету, хотят просто стабильности, потому что видали, на что был похож Чу ещё два года назад. А эти… тепличные цветочки, поколение ху, попаданцы, чтоб их! Будто на своего оболтуса смотрю. Никакого уважения и понимания!
Ири внимательно посмотрела на Эу-хения. Как ни странно в этот момент он поразительнейшим образом напомнил ей дедушку.
— У вас есть дети? — они никогда раньше не обсуждали этот вопрос, ибо он представлялся Ири бестактным. Но, коль уж Жрец завёл этот разговор сам…
— Да, — кивнул он. — Хотя тут, вполне вероятно, уместней говорить "были" — все же, я некоторым образом умер. Так что, эту жизнь можно считать посмертием. Признаться, будь я особенно религиозен, то заговорил бы о Чистилище — настолько ироничен тот факт, что, всю прошлую жизнь проработав на благо воров и разрушителей, здесь волей нового работодателя я вынужден строить. А дети… мальчик и девочка, Катя и Олег. Хозяйка обещала присмотреть за ними, потому я не волнуюсь.
— Вы имеете в виду… Предвечную? Вы говорили с ней? — Ири посмотрела на невысокого полненького Жреца, гадая, сколько ещё сюрпризов ей преподнесёт этот человечек. Просто поразительно, насколько интересные люди порой прячутся под маской тривиальной, непривлекательной на первый взгляд внешности!
— Да, когда попал сюда, — пыхнул Жрец трубкой. — Она пообещала приглядеть, но весьма доходчиво дала понять, что назад мне не вернуться. Жизнь моя теперь связана с Чу навсегда, я не смогу его покинуть дольше чем на сутки. Какой бы ни была судьба города, я её разделю. Вот так.
Ири склонила голову.
— Мне жаль, что вам пришлось расстаться с семьёй, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Но не жаль вас.
