Все тут же заткнулись, ибо орка с умными глазами и насмешливой ухмылочкой боялись все.
Он был единственным представителем старого военного порядка, что сумел сразу понять, откуда дует ветер, замириться с Фьордом и принять нужную сторону. Когда Жрец с помощью Властелина и поддержавшие их маги победили, Плесень не только сохранил свой пост, но и вошёл в круг приближенных, отлично мимикрируя под новый порядок и весело насаждая его.
— Ну, и чего вы раскричались? — сказал он лениво, с усмешкой, при виде которой несколько человек трусливо сделали шаг назад. — Пусть приходят. Надо быть добрыми и гостеприимными, ребята!
— Надо быть гостеприимными, — гнул свое орк. — Вот давайте и встретим этих… по всем правилам нашего гостеприимства.
Ответом ему стали понимающие усмешки.
— Эу-хений, нам надо обсудить вольный хутор, — сказала Ири категорично, принимая грозный вид.
Это потребовало некоторых усилий — тяжело быть внушительной, полулёжа в кресле. После сражения за право обойтись без лекарей, притираний, постельного режима и усиленной охраны она, выставив Фьорда с Диве за дверь, чувствовала себя вкрай измотанной.
— При всем уважении, для этого не время и не место, — Жрец был взволнован и раздосадован. — У нас такая ситуация с Матерью Соли, а вы не в форме. Ещё и отослали лекарей… Как вы себя чувствуете?
— Во имя Неба, я — дракон! — вспылила Ири. — Что мне будет?! Даже поговорка есть — заживает, как на драконе. Не слышали? Вот, запомните на будущее. А вот вольный хутор — проблема посерьёзнее; там больше трёх десятков существ постоянно рискуют умереть…
— Потому что ими управляет самонадеянный малолетний дурак, не уважающий старших, — отрезал Жрец зло. — Жизни не видел, ума, как у тетерева в брачный сезон, а все туда же — руководить! Построил мини электростанцию из мусора, организовал какую-никакую оборону, несколько артефактов не умеючи тяп-ляп зачаровал и думает всерьёз, что на этом выедет. Вырастили поколение дегенератов на наши головы…
— Не оскорбляйте его, — отрезала драконица, вдруг ощутив глубокую обиду за рыжика. — Он смелый юноша! И умный. Объясните лучше, в чем суть вашего конфликта!
Эу-хений вздохнул и стал вдруг казаться старше от проступившей на лице мимолётной усталости.
— Да кто же спорит, что смелый и умный… Только вот молодой, неопытный и идеалистичный, — Жрец раскурил трубку, за которую хватался только на эмоциональном порыве, и продолжил.
