В пылающей ночной тьме и стоне горящего огнём печати, девочка сжимает руку калеки-чудовища, глядя в будущее. Несправедливость жарит её душу: кто из них станет партнёром на всю жизнь? Чужаковская атмосфера клубится вокруг этих несчастных парочек, где каждая метка может перевернуть мир....
Он уже успел переодеться, снять тяжелое пальто и высокие ботинки на шнуровке. Хотя, казалось бы, все осталось прежним: сплошная черная ткань, скрывающая практически все. Ворот под самое горло, перчатки, маска.
Вот бы хоть одним глазком заглянуть под нее.
Или нет, лучше не стоит. Пусть моя психика, и без того проходящая испытание, побережется новых открытий."
"Вздергиваю подбородок, сминаю нежный шелк ночной сорочки и бросаю ее обратно в чемодан.
– В следующий раз, прежде чем вваливаться сюда, стучи.
– Зачем? Эта комната – моя собственность.
В груди поднимается пламя, но я умудряюсь ответить весьма сдержанно:
– У меня должно быть личное пространство, Рэйзор. Я же девушка.
– Все, что можешь прятать под одеждой, я уже видел. В самых разных исполнениях и позах. Поверь, голубка, удивить меня нечем. Если только у тебя не три груди, вот это было бы внезапно.
Аж дыханье в горле застревает от подобной наглости. Нет, бесцеремонности… Бесцеремонной наглости! Прикрываю на секунду глаза, предпочитая не подливать масла в огонь.
Я хотела поговорить с ним об академии. Вот отличная возможность. Сам пришел.
Вновь смотрю на истинного. Кажется, он очень доволен, что сумел меня заткнуть.
Вздыхаю, наклоняясь и поднимая брошенную сорочку. Складываю ее и убираю в один из ящичков. Затем достаю еще одну, точно такую же, только нежного персикового оттенка. Успокаиваюсь до нужной кондиции и наконец перевожу тему в совершенно другое русло:
– Я думала, что не увижу тебя до прибытия специалиста по меткам.
– Верно, я так и планировал, – чуть помолчав, отвечает Рэйзор.
Неторопливо подходит, останавливаясь, лишь когда носки ботинок касаются чемодана. Заводит руки за спину, наблюдая сквозь прорези маски за каждым моим движением. Будто кот, сторожащий мышку.
И чего ему надо, спрашивается?
– Прошел слух, что моя предположительная истинная тут в полуобморочном состоянии на кушетке валяется.
Кора! А говорила, рта раскрыть в присутствии господина не может! Очевидно, при виде моих «страданий» сердобольная служанка не смогла молчать. Что ж, спасибо ей за это.
Щеки теплеют еще сильнее, но я держу лицо, не отводя от Рэйзора глаз.
– Все верно. Просто мне уже стало лучше.
– Так быстро?
– Я взглянула в окно лишь на пару секунд.
Его губ касается недобрая улыбка.
– Насколько знаю, это не так работает, Алайна.
