В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Смяв в ухмылку зверскую физиономию, бывший сослуживец бросил:
– Так, майор, эта территория – наша. Задачу выполнил? Связывайся со своими, пусть забирают.
– Эта территория – Российская Федерация! – справедливо напомнил Батяня. – А вы… кто тут такие?"
"Огромная лапа Гаврилова расстегнула нагрудный карман комбеза и зашелестела бумагой официального экстерьера.
– Охранное подразделение «Газнефти», – с апломбом пояснил собеседник. – Я командир этого подразделения, территория наша, потому что через нее тянется наша труба.
Батяня проигнорировал вопрос.
– И против кого ты воюешь? – с невозмутимой учтивостью гангстера поинтересовался он.
– Что-то много вопросов ты задаешь, Лавров. – Гаврилов многозначительно поправил «Кедр», висевший сбоку. – И вообще, майоришка…
Лавров недобро прищурился.
– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Мы – Российская армия, ее самое элитное подразделение – ВДВ. Мы действуем по приказу и по уставу. О появлении тебя и твоих… боевиков нас не предупредили.
Как ни странно, но Гаврилов почти подчинился. Правда, о том, чтобы сложить оружие, не могло быть и речи, однако реплика Батяни возымела действие: бойцы охранной структуры «Газнефти» опустили стволы.
На этот раз командование отреагировало на редкость быстро. Однако приказ прозвучал удручающе: майору Лаврову и его бойцам предписывалось немедленно покинуть позиции, сдав их Гаврилову, после чего проследовать по шоссе вниз и ждать транспорт.
Приказы, как известно, не обсуждают.
– Скажи спасибо, что еще извиниться перед этими уродами не предложили, – оценил услышанное капитан Шилов и замысловато выругался. – Никак не могу в толк взять: а почему «Газнефть» свое охранное подразделение на тушение пожара не направило?
– Может, пожалело… А может, решило, что мы, армия, серая скотинка и что нас везде можно бросать в огонь и в воду, – вздохнул Батяня.
