В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Никаких новостей от командования по-прежнему не было. Связист несколько раз выходил на связь, но всякий раз слышал одно и то же: «Продолжайте контролировать территорию, ожидайте новых распоряжений»."
"– Ждать и догонять – хуже всего, – напомнил Павел Шилов общеизвестное.
– Я бы согласился догонять… чем сидеть тут. – Батяня щелчком выбил из пачки последнюю сигарету и протянул ее собеседнику.
– Оставлю… – Капитан Шилов прикурил и закашлялся: табак был для него слишком крепок. – Комбат, а помнишь Дагестан?
– Лучше не вспоминать.
– А наши пацаны до сих пор там.
– Кто живой… а кто и насовсем остался. – Майор Лавров помрачнел.
– Там хуже было, – затянувшись, капитан передал тлеющую сигарету Батяне.
– Никто никогда не знает, где и когда лучше, а где – хуже, – отмахнулся комбат. – У меня однокурсник по выпуску в ЗабВО молодым летехой попал. Вроде бы и место хорошее, и надбавки, и женщины в гарнизоне были, и все такое. Три раза рапорт писал, чтобы в Афган послали. И не потому, что на геройство потянуло.
– Начальство достало?
– Угадал… – Майор докурил сигарету почти до фильтра. – Лучше хороший начальник в хреновом месте, чем наоборот.
– А из моего выпуска треть, считай, уже на том свете, – вздохнул Шилов.
– Но мы-то с тобой еще живы? – неожиданно улыбнулся майор. – Выше голову, десантник! Что будет завтра – никому не известно. Не думай о грустном, живи сегодняшним днем.
Появление молодого сержанта некстати прервало беседу.
– Товарищ майор, разрешите обратиться, – служебной скороговоркой проговорил он.
Меньше чем через минуту Лавров с Шиловым стояли на краю пологого обрыва, под которым прорисовывалась серая лента шоссе. Батяня влип глазницами в бинокль и навел резкость.
Три одинаковых «Урала» важно катили в сторону пожарища. Маскировочная окраска грузовиков наводила на мысль, что это машины из какого-то гарнизона. На дверках грузовиков темнела непонятная эмблема, и Батяня никак не мог определить ее назначение.
– И кто это, интересно, такие? Может, МЧС? – прикинул Шилов.
– Если пожар тушить, то поздно. Нет, не МЧС, – проговорил комбат, силясь различить непонятные эмблемы.
Автомобили остановились в двадцати метрах от выставленного спецназовцами поста – двое десантников стояли у перегородившего дорогу увесистого соснового ствола. Несколько минут никакого движения не наблюдалось. Затем в переднем автомобиле открылась дверца, и Батяня различил внушительный силуэт.
