В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
– Эй, стой! Что тут думать, ты скажи – будет для нас еще что-нибудь, кроме того дерьма, которым нас здесь кормят! Если не будет, мы… – Блондинка задумалась, нахмурив изящный лобик, который здесь уже успел покрыться многочисленными прыщиками. – …Мы голодовку объявим!
Последние слова она выкрикнула по-русски. Человек в зеленой чалме ответил:
– Good. Хорошо. Something we will do for you. Кое-что мы для вас сделаем. Good feed I promise you. Хорошую еду я вам обещаю. А вот телевизора у нас нет. И посидите здесь еще немного, увидите – сидеть вам осталось совсем недолго.
– Вы слышали! Недолго просидим! – обратилась Клавочка к друзьям по несчастью, когда их главный похититель удалился. – Наверное, наши родственники уже связались с ними! Скоро выкуп за нас передадут!
Глава 26
Поредевший после трагических событий на болоте совместный отряд спецназа снова шел через джунгли. Верблюдов под десантниками уже не было – на тех верблюдах, которые уцелели после случившегося пожара, проводник увез в ближайший город двух обгоревших индусов.
– Так ты, говоришь, ничего не смог с ними поделать? – спросил у майора капитан Шилов."
"– Можно подумать, кто-то другой что-то сделал бы, если бы на него сразу пятеро навалилось… Да я, вообще-то, и не сильно им сопротивлялся. Сразу понял, что убивать меня они не станут.
– А потом, под брезентом?
– И под брезентом тоже! Во-первых, я связанный был. Во-вторых, раз они меня спасли, то, значит, должны были хотя бы допросить сначала.
– Понятно! – кивнул капитан.
– Ты лучше мне объясни, зачем ты так открыто по рации говорил? Я же тебе сказал: «Капитан, доложите обстановку!»
– Точно! Мы же договорились! Как же я так «облажался»?
Слова «доложите обстановку» вместо приветствия у них были условным сигналом того, что разговор могут подслушивать «чужие».
– Да волновались мы! Ты же пропал на пожаре – а тут вдруг твой голос! – оправдывался Шилов. – Да и кому здесь подслушивать? Никто в этих джунглях русского языка не знает!
– Эти сикхи – явно не дураки! Вполне возможно, что среди них есть и такие, которые понимают наш язык! Ладно, в следующий раз будь осторожнее!
Пешком по джунглям отряд перемещался гораздо медленнее, чем на верблюдах.
