Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Слава богу, что не две, — раздраженно заметил следователь. — Она самолично у вас оформлялась?
— Нет. С ее паспортом все оформил администратор. — Она опять улыбнулась, видимо, вспомнив коллегу по профессии. — Веселый такой, культурный.
— Ищи-свищи теперь культурного, — определил направление следственных действий Илья Аркадьевич и потребовал: — Ключ от номера Дарьи.
— А у вас ордер на обыск имеется?
— Чего, чего, чего? — изумился уже давно прислушивавшийся к разговору майор.
— Так ведь положено, — испуганно объяснила свои претензии администраторша.
— Положено, чтобы проживающий в гостинице самолично оформлял временную прописку, — напомнил ей майор. И без особых церемоний потребовал: — Ключи от номера, мадам.
Администраторша без колебаний извлекла из ячейки ключ с тяжелым никелированным набалдашником. Ухватившись за кончик ключа, следователь маятником покачал набалдашник.
— Кто-нибудь в номере после отъезда Дарьи был? — спросил он."
"— Как эта Дарья отъехала на стадион, так горничная сразу же и прибралась в номере.
Номер-люкс обыскали до них. Поспешно и неряшливо. Вскрытый посреди гостиной чемодан, распахнутые дверцы шкафов, разбросанные по ковру многочисленные женские причиндалы…
— Хорошо здесь горничная прибралась, — отметил Илья Аркадьевич.
— Будем обыскивать? — спросил майор.
— Чего уж тут обыскивать. Просто посмотрим, что и как, — без особого энтузиазма решил следователь. — Приступай, Петя.
Майор поднял двумя пальцами с ковра невесомый черный бюстгальтер, повертел перед глазами следователя и сообщил, издеваясь неизвестно над кем:
— Приступим.
Ничего, кроме дамского барахла, парфюмерии и косметики, в номере не было. Майор и следователь, особо не представляя, что делать дальше, сидели в разоренном номере в креслах у журнального столика и без удовольствия курили.
— Теперь только этот Горбатов, — вяло решил следователь.
— Сам знаешь, что пустышка. Он — просто чокнутый, Илья.
— А тогда что? — сам себе задал вопрос следователь. Но майор все же ответил:
— Да ничего. Перемелется — мука будет. Убийца-то схвачен.
В дверь лихорадочно застучали.
— Входите, — приказал майор.
Капитан распахнул дверь, застыл на пороге, преданно тараща на начальство глаза. Держал паузу.
— Что хотите нам сообщить? — поторопил следователь.
— Задержанный Горбатов убит при попытке к бегству! — отрапортовал капитан.
— У тебя все? — презрительно осведомился майор.
