Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Откуда знаешь?
— Мы же с тобой в два угомонились, — с простодушной неосторожностью напомнила она и вдруг внезапно и жарко покраснела. Как девочка. Она была все в той же футболке-рубашке с призывной надписью ""Лав ми"".
Он, прикрыв свой срам одеялом, рывком кинул ноги на пол, уселся на край тахты и поймал ее загребущими руками. Пристроил между ног и шепотом спросил:
— Под майкой ничего нет?
— Только я, — призналась она и опять покраснела.
Его лапищи проникли под майку, задержались на талии, легкими касаниями погладили гладкие бедра и нежные ягодицы, поднялись, задирая рубашку… Она лихорадочно помогала ему.
Рассмотрев, он губами дотянулся до ее левого соска. Сосок отчетливо округлился и жаждуще отвердел… Очередь правого…
Даша тихонько застонала и толкнула его на спину. Он упал, а она легла на него.
Потом, уже отдыхая, она с азартом вспомнила:
— Я же стол на кухне для завтрака накрыла!
…Сырцов — бритый, умытый — и Даша семейно завтракали на кухне.
— У меня сегодня дела. Я опаздываю.
— И у меня сегодня дела. Я тоже опаздываю, — обрадовался такому совпадению Сырцов. Ему показалось замечательным, что они разбегутся сейчас, а вечером сбегутся. И опять семейная пара. И никто не сидел дома в одиночестве и ждал.
— Но это только сегодня, — огорчила его Даша. — А так- я у тебя домохозяйкой буду.
— Не выдержишь! — убежденно возразил он.
— Так много работы в твоем доме?
— Наоборот, мало."
"— Тогда будем жить у меня. Пока те хоромы с пылесосом обойдешь умаешься.
— Я в хоромах жить не привык, Даша, — сказал Сырцов и понял, что разговор приобретает ненужно рискованный оборот. Он тут же вывернулся: — У меня уютнее и конспиративнее. Твои ретивые поклонницы сюда не доберутся.
Дарья глянула на свои драгоценные часы и важно заявила:
— Обо всем поговорим вечером, — шустро собрала чашки-ложки и уже у мойки ахнула: — Я опаздываю.
В прихожей Сырцов прощально осмотрел шикарную девочку-мальчугана и, вручая ей ключи, предупредил:
— Если я подзадержусь, не беспокойся.
Дарья бросила ключи в сумочку и ответила:
— А если я подзадержусь, беспокойся. Я хочу, чтобы ты беспокоился обо мне.
