Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
В предвкушении, не торопясь, широкой аллей дошли до новенького в стиле модерн начала века входа в знаменитый парк. Перед тем как выбрать дальнейший маршрут, Кузьминский посоветовался с общественностью:
— В «Фиалку»?
— Я заведений с холуями не люблю, — признался Антон. — Мне бы туда, где стойка с самообслугой.
— Тогда в шашлычную, — принял окончательное решение Кузьминский.
Швыряться дензнаками Варицкому не позволили. Сошлись на том, что второй круг, если понадобится, будет оплачен им, Антоном. Покочевряжившись, Антон успокоился.
Демократичность российских заведений подобного рода определяется ассортиментом емкостей, из которых употребляют горячительные напитки. Шашлычная была из самых демократичных, так как здесь манипулировали стаканами. Но еще не гранеными, а гладкими. Можно считать, пред последняя ступень. Как литератор и кинематографист, Кузьминский вмиг понял, что в данном случае не содержание диктует форму, а форма определяет содержание, разлил всем по полстакана и предложил, как водится:
— Со свиданьицем.
Синхронно выпили водочки «Довгань», запили фантой, закусили сразу горячим — пока шашлык не остыл. Истомленного недельным воздержанием Варицкого взяло почти сразу. Подобрел до того, что, наконец, обратил внимание на молчаливого спутника Кузьминского.
— А вы, как я догадываюсь, поклонник литературного таланта нашего Виктора?
— Поклонник, — односложно согласился Сырцов.
— Давайте знакомиться. Я — Антон Варицкий, журналист. — Антон милостиво протянул руку любителю Витенькиной литературы.
— Давайте знакомиться, — повторил вслед за ним Сырцов. — Георгий Сырцов. Сыщик.
Радостная отпущенность обернулась вдруг опустошающей слабостью. Антону стало тяжело держать руку протянутой, и он убрал ее, на всякий случай спрятав за спину. Он машинально произнес:
— Очень приятно.
— Чего уж тут приятного, — возразил Сырцов и неожиданно предложил: Давайте по второй.
Кузьминский послушно разливал, а Варицкий осуждающе смотрел на него. Он сообразил, что подставил его писатель, виновник всех его бед. Кузьминский верно понял состояние Варицкого и присоветовал лекарство от нервного колотуна:
— Выпей вторую, Антон, и сразу легче станет.
А невозмутимый сыщик добавил:
— Нервишки успокоятся, в голове прояснится, и вам будет явно легче отвечать на мои вопросы.
Не спорить же с подлыми провокаторами.
