Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
— Ревнивый что-ли?
Я подошла и, осторожно открепив, снова убрала фото между страниц книги.
— Не совсем.
— Расстались? Он тебя бросил? — продолжала докапываться Леся, старательно вырисовывая в уголках глаз черные стрелки. — Изменил с другой?
— От тебя не отделаться, да?
— Без вариантов.
Я тяжело вздохнула. Возможно именно по этой причине я так и не завела подруг в старшей школе. Девчачьи разговоры всегда сводились к одному — мальчикам. И каждый раз, по кругу доходя до меня, скатывались к одному и тому же.
Я до сих пор помню день, как бежала на воскресную тренировку, опаздывала, потому что пропустила свой автобус. Распахнув дверь, ворвалась в зал, опустила ладони на колени и согнулась, чтоб немного отдышаться.
— Простите, простите, знаю. Сейчас я дух переведу и начнем.
До соревнований оставалось всего две недели. Я знала, тренер строго наказывает за опоздания, но на этот раз бранных слов в мою сторону не последовало. Оглянувшись по сторонам, я поняла, зал пуст.
— А где все? Где Алекс?
Тренер тяжело выдохнул, а потом произнес. Таким голосом, которым не разговаривал со мной никогда:
— Его нет.
— В каком смысле нет?
— Вообще нет, Диан. Разбился на машине наш парень. Вчера.
Следующие две недели я ревела белугой, не в силах вытравить из себя то, что нас связывало. Мы были вместе всего полгода, но даже этого хватило шестнадцатилетней девочке, чтобы поверить в счастливое «навсегда».
— Тогда мне казалось, что внутренности скрутились и болеть не перестанет никогда, но время лечит.
Когда я закончила рассказ, Леся замерла. Рука с кисточкой остановилась, так и не коснувшись лица. Она ошеломленно застыла, посмотрела на меня совершенно не так, как минуту назад, а потом вдруг подошла и сжала в объятьях.
— Господи, Ди, — прошептала она в ужасе. — Я такая дура. Такая дура.
— Все нормально, ты ведь не знала. К тому же прошло уже два года, — аккуратно отстранив соседку от себя, я подула на ее глаза, в которых застыли слезы.
— Моя рана в душе уже затянулась. Видишь, я не плачу. Больше не плачу.
Леся улыбнулась, шваркая носом. И больше мы к этой теме не возвращались.
— Господи, сколько их там ещё? — вскинула Леся руки, наклоняясь и пересчитывая людей перед нами в очереди.
— Семеро.
— И чего им всем не спится!
— Может они так же, как и ты, слишком хорошо провели вечер?
Леся скривила гримасу.
