По коже побежали мурашки, и он подался вперед, прихватывая мою нижнюю губу во влажном укусе. Таком, что с языком, с горячим дыханием, с шипящей тоской, с жёсткими руками, сжимающими бедра.
Я коснулась кожаного ремня, оттягивая. Антон сгреб мою юбку в кулак и подтянул к себе, обреченно выдохнув в губы:
— Адель. Что ты творишь?
— Скажи, ты меня хочешь?
— Безумно.
А большего мне знать было и не надо. Я не любила мужчин сравнивать. Но впервые чувствовала себя настолько красивой, любимой, желанной… единственной. Вопреки всякой рациональности, обстоятельствам и предначертанному выбору. Зная, что не выбрала б его тогда, не выбирала сейчас и не выбрала бы завтра, но сейчас, в эту минуту, это не имело значения.
Я потянулась к его губам снова, но он вдруг отстранился.
— Постой, Адель. Нет.
Меня словно окатило ушатом ледяной воды.
— Я не стану спать с тобой.
Слова ударили как пощечина.
Возвращая меня назад, в темный бальный зал.
Ты не нужна. Никому. Никому.
И он тоже? Снова?
— Да что с вами всеми такое? — не сдержавшись, выкрикнула я. — Почему? Что опять не так?
Но вместо того, чтобы оправдываться, он коснулся своей шершавой ладонью моей щеки и тихо ответил:
— Потому что я люблю тебя. И хочу тебя всю. Полностью. И навсегда.
Тишину разорвал мой шумных вдох, а потом звон пощечины.
— Не смей говорить так! Ты не имеешь права!
Антон не пошатнулся ни на миллиметр. Щека, на которую пришелся удар, покраснела, но взгляд его оставался тем же — уверенным."
"— Потому что я люблю тебя, — повторил он.
Вторая пощечина хлестко опустилась на то же место.
— Никогда, — зашипела я. — Ни единого раза за полтора года он не говорил мне этих слов. А ты считаешь, что можешь разбрасываться ими вот так просто? Как будто они ничего не значат?
Но ответ я услышать не успела.
— Какая прекрасная картина, — донесся знакомый глубокий голос, обдавая спину словно кипятком.
Мы с Антоном одновременно обернулись. Взгляд Виктора скользнул по моим губам, на которых бесстыдно размазалась помада:
— Я могу объяснить.
Север поднял руку, негласно затыкая мне рот.
— Уйди, — строго приказал он. — С тобой я разберусь позже.
— Но… — мне не дали договорить.
«Иди», — взглядом подсказал Антон, снова спрятав глаза за очками, и я оставила их один на один.
Теперь слезы было не сдержать ничем.
… Это проклятие обладать тем, кого жаждет каждая в этой академии.
Глава 45 - Худший друг
СТРАЖ
Он толкнул меня к стене, но удар не был сильным. Север сдерживался. Слишком хорошо я знал его, чтобы это не понять.
«Выплеснуть боль. Но не причинить вред».
— Как давно? — спросил он.
— Что именно?
— Как давно ты влюблен в нее?
— Послушай… Какая разница…
— Скажи уже наконец, черт тебя дери! — заорал он.
— Год, — с горечью проговорил я. — Плюс минус.