Нет! Только не снова!
Развернувшись, я понеслась к раздевалке так быстро, как могла, но все равно услышала позади шаги.
— Диана, подожди.
Я закрыла глаза, понимая, что все равно не смогу избегать этого разговора вечно.
— Дай мне две минуты, — Север подошёл, вставая напротив, глядя на меня сверху, чуть нахмурившись, до привычной морщинки между бровей.
Я раздражённо спросила:
— Чего тебе?
Мы смотрели друг на друга в упор, но на этот раз я точно знала, что выиграю и эту битву.
— Поговорить.
Я покачала головой.
— Извини, нам не о чем.
Неожиданная, казалось бы давно закопанная обида, снова полоснула по сердцу. Я попыталась уйти, но Север тоже сделал шаг в сторону, преграждая дорогу.
— Ты бегаешь за мной? — спросила я, прищурившись.
Север усмехнулся.
— Всё ещё обижаешься.
— Не льсти себе, — ответила я. — Единственное, чем ты меня обижаешь, так это своим присутствием. И тем, что оскверняешь собой единственное место, которое я люблю. И единственное дело. И да, шпагу ты держишь отвратительно.
— Послушай...
Я вскинула кисть, упирая острие собственной ему в горло.
— А теперь отойди!
— Хорошо, хорошо, — поднял он руки ладонями вперед, сдаваясь. — На самом деле я пришёл не только поговорить. Хотел отдать тебе это.
Он протянул свою рапиру эфесом вперед.
— Зачем она мне? — Я хотела с размаху ударить по его руке, но замерла. На гарде, прямо у рукоятки, причудливо переплетаясь, блестела вязь из букв. «АС». Александр Савин.
Протянув руку, я приласкала рапиру пальцами. Словно к прошлому прикасаясь.
«Зачем ты наносишь на неё свое имя? — рассмеялась я, усаживаясь на низкую скамью и вытягивая ноги. — На соревнованиях они ломаются быстрее, чем краска засохнуть успеет.
Александр макнул тонкую кисточку в серебристую эмаль.
— Во-первых, мы перестанем их путать.
Я закатила глаза."
"— Когда мы их путали, Савин?
— Во-вторых, когда будем далеко, — он широко улыбнулся, касаясь моего колена кончиком рапиры, — я просто отдам ее тебе. И ты будешь знать, что я всегда рядом. Что я с тобой...»
Я с тобой…
Голосом слабым, как будто силы до дна выкачали, я прошептала:
— Откуда она у тебя?
На лице Севера не отражалось ни единой эмоции, но в голосе была слышна глухая тоска.
— Я ездил домой. Думаю, он бы хотел, чтобы она принадлежала тебе.
Я зажмурилась до рези в глазах. Попыталась вдохнуть, но не нашла воздуха.
Было бы куда проще, поделись мир на черное и белое. Не пришлось бы разрываться, пытаясь отыскать в чужом сердце правду. Потому что с некоторыми это слишком сложно...
— Я еще кое-что хотел отдать.
Он протянул мне белую карточку, пятую по счету, только на этот раз на ней было написано «Прости».
— Переверни, — попросил Север.
«Кофе?» — было сказано на обороте.
— Пожалуйста, — добавил он, улыбнувшись краешком рта. Это была коварная улыбка.